Леонид Антонов - ОЯШ

— Ну и чего вы тут творите? — спросила Танабэ, подходя к нам, с мокрыми волосами. Мы с Миямото аж рты разинули, увидев капли, которые стекали по ее почти обнаженной коже.

— Че хотим, то и творим!

— Послушай, Т-Танабэ… — вдруг замямлил Миямото, не отрывая глаз от лица Танабэ. — А не х-хочешь… встречаться со мной?

— Ты дурак, Миямото? Смотри, как надо! — схватив Танабэ за талию, я прижал ее к стене, отчего она тяжело задышала, отвернувшись в сторону и прикрыв глаза, но я ничего делать не собирался в этот раз. Я просто учил своего друга, угу! — Детка, не хочешь встречаться со мной? Ты такая клевая, что увидев тебя, я тут же понял, что мне нужна только…

Я не успел договорить, как к нам вдруг подлетела синеволосая, и с яростным криком воткнула нож в шею Танабэ, а затем вонзила нож мне под ребра. Больно… но я все же вывернулся, отпуская кряхтящую блондинку, которая медленно съезжала по стене, обливаясь кровью, видимо шизанутая попала ей в артерию. Резкий удар в живот Шизуке, хватаю ее правую руку, и ломаю ее, отчего она начинает ненормально визжать. Миямото, испуганно отошедший в сторону, прижал к себе Мэй, которая прибежала на крики, и что-то кричала.

— Почему ты предлагаешь встречаться ей, а не мне?! — визжала Шизука, подняв нож левой рукой, и начав размахивать им с такой скоростью, что я никак не мог выгадать подходящий момент, чтобы вырубить ее. Глаза сумасшедшей девки были просто невьебенно огромные. Кажись, ей даже было похер на то, что ее правая рука сломана…

— Да не предлагал я ей, ебнутая! Я показывал Миямото, как надо делать!

— Не верю! Не верю! Если ты не хочешь быть моим, то не доставайся никому!

С этими словами Шизука набросилась на меня, почти как Нацуми, схватив нож обеими руками, и вытянув их. К сожалению, и для нее и для меня, она была слишком близко ко мне, и потому я просто не сумел уклониться, потому лезвие вошло мне в живот снова, чуть повыше и правее пупка, но я, не обращая на это внимания, по началу, естественно, ударил Шизуку правой рукой в челюсть, отчего девка немного отлетела влево, и свалилась на бетон. Вытащив нож из живота, зажимая обе раны руками, я подлетел к Шизуке, и несколькими ударами по голове ногами вырубил ее. Хотелось бы убить, но тогда и меня посадят… гребаные законы!

— Братик! — крикнула Мэй, пока мои глаза медленно закрывались. Ебать, я походу много крови потерял… ну-ка… Ай, блять! Нахуй… Нахуй я пальчиком залез в дырку на животе справа?! Я свои кишочечки задел!

Подойдя к стене, прижавшись к ней спиной, я медленно сполз по ней, и повернув голову направо, увидел безжизненные глаза Танабэ. Ее голова была повернута влево, в мою сторону, а лицо выражало сильный страх… Пизда рулям, что еще скажу! Ненавижу яндере! Если еще такую увижу в своей жизни — сразу убью на месте! Сука… лишился «четвертого размера»… А еще, походу, хана клубу сверхъестественного! Ну да ладно, единственное, что мне в нем нравилось, так это диван… а я так и не успел на нем ни с кем покувыркаться, эх!

— Эй, парень, не отключайся! — произнес чей-то голос, и кто-то отнял мои руки от живота.

— Не отключаюсь я… подумаешь, два удара ножом в живот… это уже не впервой, — усмехнулся я, с трудом выговаривая слова. Хм, а сколько вообще раз меня резали ножом в прошлой жизни? Раз двадцать? Ну плюс-минус, примерно столько… И ничего, выживал! Да и вообще, с хера ли мне подыхать, если в хате меня ждет училка и Ивасаки, а в школе Кавасаки, ммм?!

Что было дальше, я помню как-то смутно, ибо разум помутился из-за потери крови. Ну принципе, и так понятно все: приехала скорая, которая в империи приезжает быстро, не то что, в моем прошлом мире, и в родной стране, меня положили на носилки, и увезли в больницу, где сделали операцию. Ну, кишочки зашили, раны, ну и прочее… Хотя насчет кишков не уверен, может с ними и так было все в порядке, хер его знает… не силен я в медицине, хотя первую помощь умел себе оказывать. Мне больше нравилось наносить увечья, из-за чего мне неоднократно говорили, что у меня есть повадки садиста…

Ну, в принципе, что можно сказать, по поводу всего — меня хер убьешь, пока я сам этого не захочу! А я не хотел… потому и не умер, так что пусть синеволосая подавится! Хуй ей, но я еще трахну девяносто трех девушек, ки-ки-ки!

Сидеть в психиатрической больнице она не собиралась. Она знала, что он выжил. Выжил, и будет продолжать свои похождения. У нее был план, как выбраться. И этим планом был один из санитаров, что сопровождали ее в машине скорой помощи. Она видела, как он смотрел на нее, бегая по ее телу похотливым взглядом. Пускай она и была одета в успокоительную рубашку, ее рот был свободен. Она вела себя все это время спокойно, вынашивая план, и спокойно разговаривала с психиатрами, которые признали ее невменяемой, когда она рассказала правду о своих чувствах к НЕМУ и почему убила свою подругу.