Леонид Антонов - ОЯШ

— Не стоит развязывать яндере, даже если она твоя подруга, — глухо прошептал я. От моего голоса, жутковатого, у Танабэ по руке пробежали мурашки. — Она вчера хотела убить учителя Синохару, застукав нас с ней в классе… а потом выпустила кишки Хамаде Митсуко. Жуткое было зрелище, скажу я тебе, Танабэ. Бедняга плакала, пытаясь задержать их у себя в животе, а Шизука стояла над ней с большим ножом, жутко и злобно смеясь. Она даже в ней чувствовала свою соперницу…

— Что ты несешь, придурок?! — фыркнула Танабэ, когда я переместил руку с талии на живот, и залез ей под блузку. — И хватит меня лапать!

— Я тебе не вру, блондиночка… хочешь знать правду, что произошло вчера вечером?

— Да ты даже в школу сегодня не пришел! Что ты можешь знать?

— Я знаю все! — продолжал я, таким же глухим, устрашающим голосом, и для пущего эффекта облизнул губы. — Я был вчера в школе и сражался с демоном… а потом трахнул его! Его же собственным тентаклем, муа-ха-ха!

— Ты точно псих! Пусти меня… Кимура! — взвизгнула Танабэ, когда я поднял руку до ее груди, и засунув руку под лифчик, схватил ее за сосок. — Ты чертов извращенец!

— Конечно! И чем чаще ты будешь говорить это, тем большим извращенцем я буду становиться, ки-ки-ки! — продолжая лапать Танабэ за грудь, так как Мэй все равно была где-то на кухне, я бросил взгляд на Синохару, которая зашла в комнату, одетая в платье Мэй, которое были слишком короткое для нее. Да и грудь у нее была слишком большая, и без лифчика… — Учитель, скажите, что то. что я говорю про демона, не выдумка!

— У-учитель Синохара?! — выдохнула Танабэ, когда я все же отпустил ее, и она повернулась к училке, которая немного смущенно, подошла к столу, и села на стул. Тут же с кухни вернулась Мэй, притащив несколько пачек чипсов и бутылку с колой, и пробравшись к телеку, включила консоль, и… можно сказать, что мы ее потеряли! Ибо сейчас ее точно ничего не будет волновать, ведь она включила какую-то RPG-ку, в которой любила отыгрывать своего персонажа по максимуму. И в эту игру она играла только во время каникул, не вылезая из нее сутками…

— П-привет, Танабэ… Миямото, — улыбнулась учитель, взяв свою сумочку, висевшую на спинке стула, и вытащив оттуда косметичку, стала наносить косметику, глядя в небольшое зеркальце.

— Что вы тут делаете?! — Танабэ несколько раз поглядела на меня и училку по очереди, и видимо догадалась, прочитав то, что было написано на моей довольной роже. — Кимура! Ты что, совсем идиот?! А вы, учитель?! Почему вы…

— Ну, судя по тому, что у него в шкафу твои трусики, то ты с ним тоже… того, — усмехнулась учительница. — Да и вообще, я взрослая свободная женщина, с кем хочу, с тем и буду!

— Но, вы ведь уже не учитель, верно? — произнес Миямото, который пристроился рядом с Мэй, уставившись в экран телека, и начав поглощать чипсы, которые ему подвинула Мэй. — Уже два дня не учите нас…

Мы с Синохарой переглянулись. Понятно… значит, реальность или память людей, хер знает что из этого, была все же изменена… ну, по крайней мере, я вне подозрений, и то хорошо. Как и училка, которая уже не училка, и психопатка, которая что-то мыча, заркает на нас.

Мляя… а если память изменена, то тогда…

— Слышь, Миямото, а ты мне разве ничего не должен? — подозрительно сощурившись, спросил я, поглядев на очкарика. Он тут же обернулся ко мне, и вдруг потянулся к карману, и достав свой бумажник, довольно толстый, вытащил оттуда приличную пачку денег, и протянул мне.

— Помню я, помню! Знаю, что должен был еще во вторник принести, но…

— Это за то, что я на уроке поцеловал учителя, да? — на всякий случай уточнил я, хватая бабло, и начав пересчитывать его.

— Ага. Ты ее в понедельник целовал, и я должен был тебе занести во вторник, но у меня не хватало пары тысяч, потому ты и позволил мне принести в пятницу, с процентами. Проценты я тоже принес, так что… не бей меня!

— Не буду, ки-ки-ки!

Пока я считал бабки, я думал о том, как же хорошо, что некоторые события, были изменены не так уж сильно. Терять двести тысяч не очень-то хотелось! Это же можно месяц на них жить! Да и не хотелось бы мне, чтобы одноклассники забыли о моем поступке, ведь я старался… ну, Шизука и Синохара уж точно не забудут, ведь их память не была изменена. Хотя, я бы хотел, чтобы Шизука забыла о том, как застукала меня с училкой в классе…

О, может попросить котяру и ей изменить память?! Ну, как попросить… взять нож и приставить к хвосту, пообещав, что отрежу нахер, хе-хе! Еще кого-то о чем-то просить… да нахер надо!