Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

За спиной тихо зашуршало, хлюпнуло. Максим резко обернулся. Одна из бутылок упала, выплеснула лужицу воды. Он опустился на четвереньки, коснулся лужи губами. Это была вода, настоящая! Он принялся жадно лакать. Лужица оказалась крохотной, Максим вылакал ее досуха. И попросил еще. Сам не знал у кого.

– Больше нет. Это была последняя.

Он с трудом разлепил веки. Разумеется, он лежал не на полу ростовской квартиры. Под ним была все та же пустыня из синего камня. Прямо на белой полосе сидела Огница, сжимала в руках пустую флягу.

– Больше воды нет, – повторила она.

Медленно, очень медленно Максим сел.

– Ты отдала мне последнюю воду…

– Ты просил пить и плакал…

– Мне снился дом… там, на Земле. – Он помолчал, добавил: – Наверное, потому, что я его никогда не…

– Макс, нужно вставать, – не дал договорить Шур. – Нужно идти, пока у нас есть силы.

Потом они встретили Инженера. Старик сидел на белой полосе, укоризненно качал головой.

– Я забыл про воду, – честно признался Максим.

– Впредь будь внимательнее. Не зря же я дал тебе карту!

– Зря. Мы все здесь умрем.

– Глупости. Рановато тебе думать о смерти, ты и половину пути не прошел.

– Не пройдет он, не пройдет! Слабак он! – заверещали криссы. Они порхали на диванчиках-летателях, болтали в воздухе босыми ногами, корчили рожи.

– И вовсе он не слабак! Он самый лучший игрок в нашей команде.

Ильма и Зира сидели в большой круглой ванне, до краев заполненной густой, чуть маслянистой жидкостью. Оранжевые майки их намокли, прилипли к телу. И волосы у девушек были мокрые.

– Он пройдет весь путь, и вы его не остановите, понятно? – Зира презрительно выпятила губу, разглядывая кружащих над ванной криссов. Вскинула руку, показывая жабам «фак».

Криссы рассвирепели. Завизжали пуще прежнего, в лапках у них невесть откуда появились короткие широкие трубки с раструбами, похожие на старинные репродукторы. Криссы прикладывали их к губам, и из раструбов вылетали маленькие радуги, сыпались на ванну. Девушки отбивались от них, затем дружно, словно по команде, зажали пальцами носы, нырнули… И растворились вместе с майками.

– Ильма! Зира!

Максим кинулся к ванной. Но путь ему заступил Рен-Рендук. Бывший консул потирал отвисшее брюхо, насмешливо смотрел на юношу.

– Забудь о них! Думай о важном – как выжить и победить. Ты еще понадобишься Рен-Рендуку, Маакс.

– Да пошел ты… – Максим не хотел на него смотреть. – Захочу и умру. Мое дело!

– Что?! – завопил Рен-Рендук. – Сбежать надумал? Тогда получай!

Он вдруг схватил тяжелый руббольный мяч и, что есть силы, запулил им Максиму в голову. Уклониться тот не успел. Мяч ударил прямо в висок, голова треснула, взорвалась, разлетаясь тысячами осколков. Криссы радостно засмеялись, принялись ловить осколки, засовывать их в карманы штанов на лямочках.

– Стойте! – завопил Максим. – Отдайте мою голову!

Он хотел бежать за криссами, но веревка не пускала. Она натянулась, дернула, заставив упасть на колени.

– Вставай, Макс. Нужно идти.

Он открыл глаза. Ни Рен-Рендука, ни летателей с криссами, ни ванны с рубболистками вокруг не было. Только синяя пустыня под зеленым небом. И еще был Шур, волочащий на плече Огницу. Вокруг пояса сфинкс обвязался веревкой, она же опоясывала Максима и тянулась дальше, к Гундарину. Коротышка стоял, пошатываясь, закрыв глаза. Но стоял.

– Вставай, Макс, – повторил Шур. – Недолго осталось.

Максим кивнул. Оттолкнулся ладонями, выпрямился. Сделал шаг, еще один. Это ведь не трудно – просто идти? По ровной, гладкой поверхности, когда ноги не вязнут в грязи, не спотыкаются о коряги, не путаются в траве. Идти, выдерживая направление по идеально прямой линии. Идти и не оглядываться.

Он все же оглянулся. За ними по пятам шел Инженер. Придерживал коротышку за шиворот, хмурился. Встретившись с юношей взглядом, напомнил:

– Не забывай о моих словах, Максим!

– Ааах!..

Максим едва не захлебнулся. Глотнул, еще. Это была влага, вода, настоящая. Он принялся хлебать ее, вбирать в себя. Он боялся остановиться, боялся, что влага вновь обернется миражем.

Вкус у воды был странный: чуть маслянистый, железистый. И сытный, что ли? Но все равно это была вода!

– Достаточно, обопьешься!

Чья-то сильная рука схватила за шиворот, поволокла прочь из воды. Максим зарычал, отбиваясь, норовя уцепиться за ускользающую воду. Его приподняли, опустили на влажный упругий пол. Максим начал было слизывать влагу с пола. Но тут же прекратил – понял, что напился.