Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Максим понятия не имел, кто они. Но это были люди.

Лучник молча смерил его взглядом. Затем посмотрел на Шура, и брови его удивленно приподнялись.

– А это что за тип? Никогда таких не видел. – Он повернулся к кустам, окликнул: – Огница, ты глянь, что тут делается.

Кусты снова вздрогнули, и оттуда вышла девушка. Волосы у нее действительно были огненно-рыжими. Сама – высокая, стройная, длинноногая. На чуть вытянутом лице – тонкий прямой нос, маленький рот и большие, зеленоватые глаза. Девушка была красивой, несмотря на веснушки, густо усеявшие ее лоб и щеки. Совсем другой красотой, чем Зира, но красивая. Однако куда важнее было другое – за кушаком у нее торчал станнер. Теперь Максим точно знал, кто спас их от стаи саблезубых.

Впрочем, настроены спасители были не очень-то дружелюбно.

– Мож, этого прямо здесь вздернем? – Лучник указал на Гуню. – Чтоб знали короткие, как договор нарушать.

Гуня испуганно пополз прочь от него, замахал руками:

– Я не нарушал! Я не знаю никакого договора!

– Мы ничего плохого не сделали, – поспешил поддержать его Максим. – Мы случайно сюда попали.

– Гляди-ка, и пацан не по-нашему бормочет, – уставился на него меченый. – Ты вообще кто такой?

– Я Макс, Максим Волгин. Я из Вирии убежал. А родился я на Земле. Меня криссы похитили! И их тоже.

Незнакомцы быстро переглянулись.

– Кажись, он зеленых помянул. – В голосе лучника появилась тревога. – И говорит непонятно. Что делать-то? Может, всех их того? На ближайшей осине? Пока беды не случилось.

Максим вдруг сообразил, что они не понимают его речь. Сразу не додумался, потому как привык, что все друг друга понимают, на каком бы языке ни разговаривали. И имен этих дядек он не знал. Он бы и девушки имя не узнал, если бы ее не назвали! Пониматель больше не работает?! Да нет, не так, он же перевод их разговора слышит. Значит…

Шур произнес:

– Макс, у них нет имплантатов. Это мир свободных людей. Но о криссах они знают.

Да, так и есть! Максим прикинул: похоже, они попали в мир Гоэльта и Тальды? Тогда неудивительно, что здесь не любят жаб. Он поспешно ткнул себя в грудь:

– Я – Макс. – Показал на девушку: – Ты – Огница. Мы – друзья. Криссы – враги.

– Мне почудилось или он твое имя назвал? – повернулся к девушке лучник. – Откуда он тебя знает? Если толмач, то почему говорит не по-нашему?

Огница прищурилась, губы ее зловеще скривились.

– Разберемся. Вяжите его, в город поведем, допросим. И короткого вяжите.

– Мож, короткого все-таки вздернем? – вновь предложил лучник. – У князя сердце мягкое, ждать решения Совета станет. А эта дрянь сбежит между тем. Они ж как кроты землю роют!

– А с шерстяным что? – встрял в спор и меченый. – Глянь, как смотрит недобро. И когти, когти-то какие! Мож, он саблезубым родич?

– Так пусть с ними и остается. Оглушу его, и всех дел. – Девушка пожала плечами. Приказала: – Падуб, присмотри за мальчишкой, чтобы не рыпался.

Лучник неторопливо вынул стрелу из колчана. Его приятель шагнул к Гуне, на ходу вытаскивая из сумки веревку. А девушка повернулась к Шуру, положила ладонь на рукоять станнера. Что она собиралась сделать, было понятно любому. И было понятно, что переговоры не получились. Времени доказывать, убеждать нет. Еще секунда – и его не останется ни для чего!

Максим прыгнул раньше, чем лучник положил стрелу на тетиву. Сбил девушку с ног, подмял под себя, перехватил рукой ее руку, сжимавшую станнер, другой прижал кинжал к горлу. Тело у Огницы было крепким и сильным. И она была чересчур ловкая для девчонки. Если бы не руббольные тренировки, он бы, пожалуй, с ней не справился.

Шур тоже времени не терял. Бросился на лучника, обезоружил, повалил, прижал к земле когтистыми лапами. Третий охотник, успевший схватить Гуню и набросить ему петлю за шею, изумленно выпучил глаза.

– Ну, ты! – заорал на него Максим. – Отпусти малого! А то порежу твою командиршу!

Он вовсе не был уверен, что способен выполнить такую угрозу: резануть девчонку ножом даже чуть-чуть. Но пусть эти охотники поверят. Пусть поверят!

Шур рыкнул, поддерживая его угрозу. Чиркнул когтем по щеке лучника, и струйка крови тотчас побежала на землю. Увидеть пять лезвий-когтей у своего лица, должно быть, очень страшно. Лучник зажмурился, замер, опасаясь вздохнуть лишний раз.

Зато Огница не испугалась и, кажется, не поверила страшным рожам, которые корчил Максим. Напряглась, что было силы, дернулась, попыталась вывернуться. Пришлось прижать ее всей своей тяжестью, вдавить в землю. Он ощущал каждый изгиб ее тела, и глаза ее, полные ненависти, были так близко. И губы, чуть приоткрытые, маленькие. Вот блин, нашел, о чем думать!