Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Пот заливал глаза, воздух был такой влажный и горячий, что дышать, казалось, невозможно. А еще что-то клейкое и противное – то ли слизни, то ли мелкие червяки – сыпались на голову, на плечи, липли к рукам. Да, в этом мире людей не подстерегали опасности. Но как же в нем было противно!

В конце концов терпение у Максима иссякло. Да к чертовой матери! Он не дикарь какой-нибудь, не папуас, не тарзан, чтобы в набедренной повязке по джунглям скакать. Он цивилизованный человек и плевать хотел на здешние обычаи! Юноша воровато огляделся по сторонам, развязал повязку, размахнувшись, зашвырнул ее подальше. Быстро расшнуровал сумку, вытащил комбинезон, приложил его к саднящему от бесчисленных царапин и ссадин, грязному и липкому телу. Чмок! С тихим плотоядным звуком серо-стальная материя облила кожу. И сразу словно бы ветерком повеяло. Свежим прохладным ветром. Точно в жаркий летний полдень добрался наконец до кондиционера. Да так оно и было, по большому счету.

Он постоял, дыша медленно и глубоко, наслаждаясь приятными ощущениями. А потом закинул сумку за спину и двинулся напрямик. Теперь никакая чащоба ему была не страшна, теперь он готов был идти куда угодно. Нет, не дураки такую одежку для киберов придумали.

Спустя час он вышел на поляну, поросшую невысокой упругой травой, больше смахивающей на мох. Точнее, это была полуполяна – потому как деревья окружали ее с одной стороны. А с другой был обрыв. Отвесная скала метров пятнадцать высотой, внизу камни, маленькое озерцо, ручей, вытекающий из него и теряющийся среди деревьев.

Максим замер. И дальше – куда? Он был уверен, что идет следом за Огницей и Орсией. Ждал, когда девушка улизнет от своего спутника – неужто предлог нельзя найти?! – чуть отстанет, тут-то они и встретятся. А получилось иначе. Он отклонился куда-то в сторону. Не могли же они пройти здесь?

Он подошел к самому краю обрыва, осторожно заглянул вниз. Нет, не могли. Никак здесь не спустишься, разве что на веревке. Огляделся по сторонам, прислушался. Тихо. Лишь далеко справа крякают какие-то пичуги. Наверное, именно там ватага брехов охотится? Сейчас бы самое время сматывать удочки. Но как найти Огницу?! Эх, зря он говоритель Шуру отдал. Знал бы, что так понадобится…

Кусты в десяти шагах от Максима раздвинулись. Он вздрогнул, схватился за сумку, жалея, что вместе с комбинезоном не достал станнер. Тут же одернул себя – что ему может грозить в защитном скафандре? А затем и совсем успокоился: на поляну вышел Орсия. И лук у него был за спиной, в чехле. Он придерживал его рукой.

– Что-то случилось? – Княжич насмешливо посмотрел на юношу. – Почему ты нацепил эту одежду?

– Где Огница? – вместо ответа хмуро спросил Максим.

– Зачем она тебе?

Княжич оскалил зубы. Медленно вынул руку из-за спины. Он не чехол с луком придерживал! В руке он сжимал станнер. И нацеливал его Максиму в лоб.

– Ты что…

Ни испугаться, ни возмутиться Максим не успел. Хрустнул разряд, и тело будто исчезло, парализованное. Если бы Орсия выстрелил в него из лука, или метнул нож, или камнем запустил… да хоть бы из крупнокалиберного пулемета расстрелять попытался! – ничего бы у него не вышло, скафандр защитил бы. Но против станнера защита не действовала. Почему – неизвестно. Да и не было времени разбираться с этой загадкой. Максим грохнулся наземь.

С настройкой луча княжич, видимо, не разобрался. Сознание Максим не потерял, но каждый мускул, каждая мышца занемели, отказываясь повиноваться. Или так и было задумано?

Орсия неторопливо подошел к нему, приподнял, осматривая. Снова оскалил зубы.

– Хорошее оружие, ваш князь правду говорил. Ран никаких не оставляет, и ты жив, а двигаться не можешь. Никто не поймет, что с тобой случилось. Решат, что свалился с обрыва из-за собственной неуклюжести.

И, приговаривая это, потянул Максима к краю.

– Думаешь, я не понимаю, почему рыжеволосая не хочет становиться моей женой? Из-за тебя, молокосос! Поэтому я и не мог прикончить тебя в городе. Но ты, дурак, сам в лес напросился. А здесь свои законы. Никто не удивится, что такой слабак не вернулся с охоты. И никто не будет стоять между мной и моей невестой.

Максиму сделалось жутко. От собственной беспомощности, от понимания, что через минуту его не станет. Что он умрет так глупо, по-дурацки, от рук какого-то кретина, дикаря. И человека вдобавок. Нет, не зря ему все эти «мужественные» красавцы еще на Земле не нравились. Словно предчувствовал. Да толку от всех этих предчувствий!