Василий Панфилов - Трущобы Империй [СИ]

Бывший телеграфист показал рукой на несколько пухлых папок, стоящим на полках в комнате для совещаний. Офицеры закивали — все знали страсть Кейси к ведению документации. Всё шло к тому, что он станет начальником штаба — за неимением других желающих. Пока некоторые должности тянули вскладчину и с помощью прикомандированных офицеров Вест-Пойнта.

— Поначалу ничего так, доброжелательно писали, — продолжил он, — храбрые кельтские парни, наши ирландцы и всё такое. Потом посуше начали описывать, а теперь и вовсе — как о мужланах. Дескать, мы конечно молодцы… но лучше бы отправить нас подальше из города. И если сперва упор делали на то, что ирландцы на фронте нужнее, то теперь мы уже почти дармоеды и вообще — опасны. Боксёрские бои неудобно могут лечь — так распишут нашу кровожадность, что самим читать противно будет.

Большая часть офицеров поддерживала мнение Кейси, но Фред и несколько лейтенантов склонялись к мысли, что можно бы и провести соревнования. Чёрт с ним, со средним классом — парни из рабочих кварталов такое оценят. А на фронт так и так…

— Дослушать можете? — Чуточку напоказ вздохнул Алекс, не первый раз пользовавшийся таким нехитрым, но действенным приёмом. Дождавшись, пока офицеры замолкнут, продолжил:

— Не мордобой, а провести соревнования по олимпийской системе. Стрельба, маршировка, борьба, тяжести там… Сделать упор на массовости и зрелищности, есть у меня пара идеек. Поначалу на пустыре — огородим, но будем пускать всех желающих, бесплатно. Так мы отборочные проведём — в каждом взводе свои таланты есть, пусть себя проявят. У нас же почти три тысячи человек, неужели умельцев не наберём?

— А что посерьёзней, уже в театре Бауэри, к примеру… так? И деньги — на нужды полка.

Кивнув Фреду, попаданец коротко расписал идею, особо упомянув весовые категории и такие зрелищные вещи, как силовой экстрим.

— Вот и будут у нас бои идти по девять раундов, а в перерывах можно будет какие-то фокусы показывать или танцовщиц нанять. Отборочные во взводах можно будет на пустыре провести, там между боями силачи пусть выступают, или соревнования по штыковому бою проведём. Не так зрелищно, конечно, как бокс, но зато народ остывать не будет.

— То есть постепенно заводить толпу будем, — прищурился Ле Труа, прикусив трубку из вереска, и по давней привычке подавшись чуть вперёд в кресле, — сперва что попроще — соревнования по шагистике между взводами и ротами, бег и прочее. Зеваки, слухи… да, это может сработать. Возьмёшься режиссировать это… шоу?

— Возьмусь, — отозвался Алекс, — иначе бы не предлагал. Даже вложиться могу, чтобы совсем уж убого не выглядели поначалу. Без отдачи.

Последняя фраза далась ему тяжело, но… Лира. Знал уже, как серьёзно относится супруга к правильным поступкам. Да и начал потихонечку разбираться в ирландских поконах. Что уж там… временами они полезны.

Так, его свадьба вошла-таки в городские легенды — не каждый день всех желающих горожан приглашают! О ней напечатаны заметки в газетах САСШ и Конфедерации, а потом и в европейских. Ничего серьёзного… так, отдел курьёзов. Но заметки эти всколыхнули интерес сперва как к самому Алексу, так и к ИРА.

Всколыхнулся вялый поначалу интерес во Франции — там любили такие вот жареные новости. Потом туда дошла новость, что командиром Кельтики выбрали их соотечественника. Пусть и осуждённого заочно, но ведь француза же! Да здравствует Франция!

Начали раздаваться голоса в поддержу ирландцев — не потому, что французы их любили, разумеется. Обычное галльское фанфаронство, совмещённое с желанием подмять под себя перспективное движение, борющееся против извечного врага — Англии. Ну и заодно помочь младшим братьям — это уже для идеалистов.

Затем на сцене парижских театров поставили пьесу Алекса… Её быстро запретили, и очень зря по мнению автора — если бы Наполеон Третий не порол горячку, то мог сыграть на том, что такие ужасы творятся где-то там, а у нас, в Благословенной Франции, всё намного лучше.

Но императору попала вожжа под хвост, вышел запрет, который и разжёг интерес. В итоге Ваши боги начали шествование по Европе. Широкой популярности пьеса не получила, но думающая публика считала своим долгом посетить спектакль.

А это деньги. Ни много, ни мало, но на счетах за Ваши боги накапало больше двух с половиной тысяч долларов, и это уже после покупки дома. На фоне такой востребованности Алекс написал ещё две — столь же остросоциальные, раз уж прёт. Такой известности они не получили, но в театрах их ставили, в том числе и в европейских.