Василий Панфилов - Трущобы Империй [СИ]

Виды Нью-Йорка не радуют. Вроде всё как обычно — эклектичная смесь богатства и нищеты, но сейчас возникло какое-то давящее ощущение. Попаданец решил, что это ему мерещится, но нет. Сидевший рядом Фред молчалив и мрачен, да и с возков как-то не слышалось возгласов радости, характерных для людей, возвратившихся домой.

Лира и Мэй тихонечко переговариваются, не тревожа мужчин.

— Глянь-ка, — Фред совершенно невоспитанно ткнул пальцем, — сколько таких уже проехали?

Алекс присвистнул еле слышно, приглядевшись: достаточно приличный район, но попадались пятна копоти на стенах зданий — не до конца устранённые последствия пожаров. Виднелись и следы от пуль — нехарактерное явление для мирного города. А главное — люди. Очень много мужчин на улицах, праздно шатающихся и сидящих прямо на тротуарах и мостовых.

Укорив себя за невнимательность, бывший студент начал рассматривать окрестности, и увиденное всё больше и больше не нравилось ему.

В ирландском квартале инвалидов уже встречали.

— Что ж ты телеграмму не послал? — С укором сказал Кейси после объятий.

— Побоялся, как бы за манифестацию не приняли. Несколько сот ирландцев, собравшихся вместе — неизвестно, как власти отреагируют. Да и горожане… настроения сейчас тяжёлые, от любой мелочи вспыхнуть могут.

Кейси помрачнел…

— Позже все расскажу, ситуация ещё хуже, чем кажется.

— Здесь остановитесь, — веско сказал Папаша, пригладив усы, — Кейси прав.

После ванны и ужина началось собрание ИРА в расширенном составе. На фронте в организацию вступили новые люди, многие из которых показали себя умелыми командирами.

Достойных оказалось много, почти сто человек. Благо, при постройке квартала здание под штаб запланировали заранее.

Кейси, как наиболее осведомлённый о ситуации в городе, занял кресло председателя. Дождавшись, пока все усядутся и устроятся поудобней, он постучал молотком.

— Господа, с друзьями наговоритесь потом, у нас на повестке несколько важных вопросов, которые не стоит откладывать. Как уже все поняли, работы в городе нет, зато имеется много оружия и мужчин, привыкших этим оружием пользоваться.

— Да ясно, капитан! — донёсся с места выкрик.

— Кто там причаститься успел? — Отреагировал Фред, — не надо перебивать. Дайте сперва озвучить проблемы, потом уже спорить начнём.

— Благодарю. Как я уже сказал, оружия много, работы нет. Пояснять, что будет дальше, нужно? Ситуация осложняется сварой губернатора и мэра. Губернатор у нас пусть и демократ, но очень умеренный, сторонник президентской власти, единой и неделимой страны и прочего. А мэром избрали небезызвестного Фернандо Вуда.

— Можно?

Кейси кивнул Алекс и тот дополнил:

— Проблема в том, что Вуд в своё время был связан с бандами, в основном из меньшинств. Да, Люк, в том числе и ирландцами. Нам такое сокровище даром не надо, а он уже начал разводить новые банды. Все помнят, как весело было? И вот это веселье начнут связывать не с Вудом, а снами.

— А губернатор? — Спросили из зала.

— Та же жопа только в профиль, — переждав смешки, Алекс продолжил, — он от нас начал дистанцироваться ещё до отправки на войну, сейчас тем паче. Мы и раньше-то немало могли сделать — взять хотя бы отмену призыва в Нью-Йорке. Для него мы сейчас — первые враги. Кто сможет поднять бедноту против банкиров? Профсоюзы и ИРА. Кто самые опасные? Мы. Значит, будет давит ирландцев и ИРА всеми силам, опираясь как на войска и полицию, так и на прикормленные профсоюзы.

— Особого выборау нас нет, — подхватил Фред угрюмо, видя, что все замолчали, — нужно снова налаживать отношения с профсоюзами, да с ребятами из тех, кто повоевал. Чтоб не возникло противостояния Мы и Они.

Пять Точек распрощались со старым названием, окончательно став Медовыми Покоями — в новых картах и справочниках власти города обозначили район именно так. На этом хорошие новости заканчивались.

В середине января официально распустили Кельтику, причём офицеры узнали об этом из утренних газет. Ранее они числились в Бессрочном отпуске без сохранения содержания.

— Мило, — только и сказал попаданец, скрежетнув зубами так, что напугал жену.

— Не расстраивайся, — попыталась утешить его Лира, целуя его в макушку и вытирая пролитый кофе, — ты всё равно не хотел оставаться на службе.

— Не хотел, — согласился он, — и не хочу. Просто вот так, из газет… это не только неуважение к нам, но и тревожный сигнал. Давить будут крепко.