Александр Савчук - Серый барон империи

Когда мы немного отъехали от места нападения, я направил Крома поближе к фургону.

— Юрмар, можно узнать, что ты такого девушке сказал, что она тебе ухо пометила? — Спросил я.

— Да я сказать-то толком ничего не успел! — в сердцах сплюнул на дорогу воин. — Сказал, что красивая она очень, что понравилась мне. Предложил ей с нами в путь отправиться. Если надо я бы неустойку по ее контракту оплатил! Только стал говорить, что заплачу, еще даже не сказал, за что как в ухо получил. Огонь девка! И кто ее Лапкой прозвал?

— Кто прозвал, я не знаю. Но знаю почему. Вон она какая, красавица! Гибкая, женственная, притягивающая взоры! Настоящая Лапка! А в лапке когти есть, в чем ты успел убедиться. А еще ты балбес! Посмотри, кто ее окружает? Ну?

— Наемники, — мрачно взглянул на купеческих охранников Юрмар. — Воины отличные. Только ведь я не хуже!

— А не об этом! Ее мужчины окружают, причем постоянно. И сам подумай, сколько раз она уже всяческие предложения выслушивала? Если бы она на каждое соглашалась, кто бы ее уважал? А ее уважают, это сразу заметно.

— Все равно не отступлюсь! Я тут подумал, наверняка там, куда мы едем, цветов не на один букет. Если я ей цветы подарю, может согласиться выслушать.

— Вот это дело! — я полностью одобрял решение Юрмара. — Найдем мы тебе букет, точно найдем! Только продумаю хорошенько, что ты хочешь ей сказать и что ты хочешь ей предложить. А пока попробуй переговорить с Медоедом, он вроде бы мужик неплохой, может и подскажет что-нибудь.

Оставив Юрмара обдумывать свое будущее, я решил связаться с кем-нибудь из стажеров. Что происходит после моего отъезда? Ведь не зря меня Эдгар от столицы подальше отправил? Может что-то удастся узнать? Я достал амулет.

— Ранэр? Как у вас дела?

— Все хорошо, шеф! — бодро отрапортовал Генрих. — Одну кражу раскрыли. И одно убийство. Графа Хамиса в собственном доме убили.

— А убийца, разумеется, дворецкий? — решил пошутить я.

— Как ты узнал, шеф? — в голосе Генриха звучало неподдельное удивление. — Мы ведь только закончили!

— Ну это же элементарно! — я добавил в голос уверенности и снисходительности. — Кто еще графа убить может как не дворецкий?

Тут я не выдержал и рассмеялся. Генрих понял что я его дурачу, поддержал меня.

— Более никаких происшествий? — спросил я. — Что там Стальной Маркиз делает?

Я рассказал стажерам о Железном Феликсе, без уточнения в какой стране жил этот человек. Эти рассказы так понравились, что де Салана тут же перекрестили в Стального Маркиза. Наш начальник об этом прекрасно знал, но комментария от него мы не дождались. Как обычно маркиз был очень скуп на эмоции. Вот вернусь и расскажу, как враги расправились с Железным Феликсом. Интересно, где мощный магнит добыть?

— Пока не улыбался, — дежурно ответил Генрих. — Даже когда "цепочников" поймали.

— "Цепочников"? — не понял я.

— Ну да! — подтвердил он. — Правда, это не наша заслуга, там городская стража отличилась. Ты же знаешь, шеф, в столице есть три театра. Это те, у кого собственное помещение есть, мелочь, на рынках выступающую я не считаю. Так вот, между владельцами театров настоящая война за хорошие пьесы идет. Один из этой троицы, господин Сталикер, заказал у поэта Алгеса пьесу в стихах. Алгес пьесу писал, но очень медленно. В других театрах новые постановки, а у Сталикера репертуар старый. Тогда Сталикер и его жена Елера, поэта этого умыкнули и в подвале своего театра цепью к стене приковали. Стали требовать, чтобы поэт пьесу как можно быстрей дописал, иначе кормить не будут. Алгесу делать было нечего, пришлось призвать вдохновение, ну ты понимаешь, кушать-то хочется, и в рекордные сроки дописал. Кстати, отличная пьеса получилась! Сталикер пьесу получил, а потом задумался. Что делать? Отпускать нельзя, за похищение по головке не погладят. Убивать? Так рука не поднимется. А тут Алгес говорит ему, я стихотворение другу обещал написать, вот написал, передай пожалуйста! Сталикер передал, не сам, мальчишку уличного послал. А в том стихотворении Алгес просьбу о помощи зашифровал. Друг все понял, к страже побежал. Ну, те в театр, нашли поэта, живого и здорового. Теперь Сталикера и Елеру все "цепочниками" зовут!

— Подожди, а разве их на рудник не отправили?

— Нет, Алгес сказал, что претензий не имеет. Говорит, что у него в подвале куча новых идей появились, и теперь он не один десяток пьес написать сможет! Одну уже начал, "Цепь поэта" называется. Так что хозяева театра штрафом отделались. Да что им тот штраф, к ним народ валом валит! Все хотят посмотреть где Алгеса держали. Уже экскурсии водят в "Темницу голодного поэта"!