Андрей Белянин - Ученица царя обезьян [litres]

Он кивал, возмущался, пожимал плечами, округлял глаза, вскрикивал, хихикал и раздражённо рычал, но всё равно слушал. А студенты говорили, вопили, орали, выкрикивая каждый по очереди или даже все вместе хором, перебивая и дополняя друг друга.

Только Ольга напряжённо молчала, и близко не представляя, чем всё это закончится. Для неё в частности, ибо урок она завалила точно…

– И вы хотите сказать, что один человек, отправившийся в путешествие по морю, смог убедить всех в мире, что не боги создали мир и людей? – спросил царь обезьян, когда первокурсники наконец выдохлись и замолчали. – Как такое может быть?! Почему все ему поверили?! Из-за рисунков, которые могут и не быть правдивыми? Из-за его записей, сделанных гусиным пером и не проверенных ни одним критиком? Чиновники от поэзии и литературы постоянно делают записи, которые им диктует их вдохновение и фантазия! Но как смел этот учёный чиновник выдать свою фантазию за реальное устройство мира?! Как могли правители, мудрецы и учёные люди поверить ему? Ведь никто из них не видел то, о чём он говорит! Он и сам не видел почти ничего, а лишь выдумал всё это и записал на рисовой бумаге своей рукой! Нет, это невозможно! Мир не может быть так безумен!

Сунь Укун всё больше распалялся, он уже почти кричал, яростно вспарывая воздух кулаками. Ольга даже подумала, что, если бы сейчас сюда явился сам Чарльз Дарвин, ненормальный китаец, обвинив великого англичанина во лжи, придушил бы его собственными руками. Не задумываясь!

– Но эта теория объясняет… – попытался возразить ушастый первокурсник.

– Ничего она не объясняет!!! – заорал царь обезьян, топая на него ногами. – Мир не может быть так безумно сложен! Всё просто: великий первопредок создал всё вокруг и всё, что мы видим или не видим! А тебя, неразумный отрок с ослиными ушами и кожей веснушчатой, словно капли грязи просеяли сквозь сито, случайно произвела на свет благоустроительница Нюйва, разбрызгав глину ниткой! Потому что достойные люди, которых богиня лепила из глины собственными руками, ни за что не поверили бы в эту безумную сказку про эволюцию!

– Вообще-то переход на личности – это уже за гранью…

– Заткнись, необразованный яогуай!!!

Даже после того, как прозвенел звонок, яростный спор в аудитории продолжался, грозя перейти в рукоприкладство. Ольга вынуждена была взашей гнать студентов на перемену, торжественно пообещав поставить пятёрки всем. Затем она кое-как побросала в сумку свои вещи и, цапнув за рукав царя обезьян, потащила его в лабораторию.

– Как может занимать умы юных учеников настолько неразумная теория?! – продолжал возмущаться Сунь Укун, следуя за девушкой по длинному коридору. – Неужели никто, кроме меня, не усомнился в этой невиданной небылице?!

– Хватит! Замолчи! – Блондинка закрыла дверь лаборатории и прислонилась к ней спиной. – Мне нет никакого дела до того, что ты думаешь о теории эволюции. Если ты играешь в средневекового философа, то ты слишком заигрался. А если не играешь… тогда ты… ты вообще меня бесишь! Потому что твоя история фантастичнее любой научной теории! Ты сорвал мне весь семинар! Вся группа галдела как на базаре, в тебя влюбилась девочка с первой парты и ещё две потом, я видела! А ты даже толком не дал мне провести нормальный опрос и записать им задание на следующий семинар!

– Кто-то влюбился в царя обезьян? – вычленив главное, переспросил китаец.

– Не важно! В общем, ты всё испортил, – резюмировала сердитая преподавательница. – И я больше не желаю слышать ни слова о теории Дарвина. Ни слова!

Сунь Укун сдался и замолчал. Ольга подошла к белому шкафу, открыла его и выставила на стол маленькие закрытые круглые баночки, в которых виднелось разноцветное нечто. Она села, раскрыла тетрадь, взяла линейку и принялась внимательно рассматривать каждую баночку.

– Что это, женщина?

– Это? Плесень.

– Что?!! Зачем ты хранишь эту мерзость и смотришь на неё?! – удивился китаец.

– Не ори, – отмахнулась Ольга. – Лучше садись, смотри. Вот эта выросла на боровой матке. – Она ткнула пальцем в пушистое розовое облако под крышкой плоской баночки. – Смотри, с краёв она бледно-розовая, а в центре почти оранжевая. Так… измерим…

Девушка приложила к крышке банки линейку и аккуратно записала значение в тетрадь.

– Представлена родом трихоцетий. Этот род включает в себя более семидесяти видов грибков, но нам пока достаточно и этой информации. – Почти мурлыкая себе под нос, она вновь сделал запись в тетрадке. – Та-ак, а вот здесь у нас что? Видишь это маленькое пятнышко на бортике чашки? Я вот что-то не пойму: оно зелёное или голубое? Ты сам-то как думаешь?