Александр Курзанцев - Завгар

Наутро я очнулся в незнакомой комнате с трещащей головой и полным ощущением приближающейся жопы. Огляделся, но сугубо казённая мебель не давала никаких ответов на то, где я нахожусь и что это за место. Кряхтя, поднялся, выглядывая в окно. Обнаружил знакомый пейзаж территории усадьбы и слегка успокоился. Значит, обратно на рынок не сдали. Уже радует.

Сел на кровать, со вздохом сжимая ладонями готовую, судя по ощущениям, расколоться надвое башку. Это же надо было так накидаться с непривычки…

– Горюешь, Петя? – раздался голос от двери, и я увидел Захаровну, что держала на руках поднос с чаем, тарелкой каши и парой бутербродов.

– Голова трещит, – пожаловался я.

– А ты пей поменьше, – она поставила разнос на тумбочку возле кровати, достала какой-то пузырёк из кармана, протянула мне. – Выпей. Как знала, прихватила антипохмелин.

– Спасибо!

Я с лёгким стоном взял лекарство из её рук и тут же принял. Полегчало. Повернувшись к бутербродам, уже с аппетитом принялся за них.

– Ох и наделал ты делов, Петя, – вздохнула мамка, глядя, как я ем. – Напился, напал на фаворита боярыни, других наложников избил…

– А чего они меня за руки хватали? – промычал я, одновременно жуя.

– Остановить пытались, – снова вздохнула Захаровна. – Теперь вот не знаю, что делать. В гарем возвращать? Все остальные против, Лифариус так вообще на дыбы, закусил удила, говорит «убирайте» и всё тут. Боятся, что ты вновь на них кинешься.

– И что, уволите меня? – хмыкнул я. – Или обратно на рынок? А может, у вас тут всё ещё проще? Не оправдал доверия – в расход. А труп в печку, чтобы могилу лишний раз не копать.

– Что ты такое говоришь? – всполошилась женщина. – Какой труп, какая печка? Петя, ты что? Мы же не дикари какие-нибудь!

Я промолчал. Доел кашу, выпил чай и отставив кружку, опять упал на кровать.

– Так всё же, что решили?

На мамку я, конечно, зря насел. Добрая, в сущности, женщина, искренне переживающая за меня. Вот только настроение с утра совсем не задалось.

– Решили пока тебя, Петя, отселить от остальных. То, что с тобой произошло в городе, плюс алкоголь, всё это, видимо, наложилось. Надо было тебе сразу недельки на две отдых организовать. А тебя на следующий же день к женщине… Прости, – покаялась Захаровна, – не сообразили сразу, что оно так выйти может. Ну ничего, зато сейчас отдохнёшь. Мы и психолога из города вызвали, он как раз с такими, как ты, работает.

– Это с какими? – не понял я, приподнявшись. – Эмоционально неуравновешенными?

– Нет, с жертвами насилия, – ответила мамка, печально улыбнувшись и потрепав по руке.

«Ага, – подумал я, – значит, они всё списывают на посттравматический синдром. Повезло».

– И когда он будет, этот психолог?

– А сегодня, после обеда приедет как раз. Пока можешь отдохнуть. Кстати, тебе привезли твои покупки, сейчас распоряжусь, чтобы занесли.

– О, – воспрял я, – ЭУМ привезли?!

– Да, и одежду.

– Ну отлично!

Настроение у меня мгновенно улучшилось. Во-первых, собственная хата, пусть и мелкая, зато единоличная, ещё и комп подвезли. Живём!

– Так что, говорите, с ним? – поинтересовалась Мирослава, рассматривая немолодого уже мужчину в костюме с очками в толстой оправе, что сидел в её кабинете, положив на колени кожаный портфель.

– Я ещё ничего не говорил, госпожа, – вежливо ответил тот.

– Ну так рассказывайте, – чуть раздражённо бросила главбезопасница, на дух не переносящая всех этих гражданских деятелей. Особенно мужчин. Вот у неё знакомая была, полевой психолог, бабища двух метров росту, полк в атаку поднять могла, мозги любой сержане за пять минут перетряхнуть так, что любо-дорого. А тут? Тьфу. Что с них взять, мужчины.

– Позволю себе заметить, госпожа, что именно подобное психологическое давление и приводит к срыву, особенно у такой совершенно беззащитной категории, как ваш вспомогательный, извините, персонал.

– Чего это «беззащитной»? – буркнула Мирослава. – У нас охраны целый взвод и мобильные доспехи, да им тут безопасней, чем где бы то ни было.

– Я имел в виду психологическую незащищённость, – со вздохом пояснил мужчина. – Давно доказано, что душевное спокойствие и равновесие мужчина обретает только в долгом союзе с одной женщиной. Самой женщине, кстати, это тоже полезно. А вот такое, извините, пользование, как у вас, когда юношам приходится иметь контакты с множеством женщин, причём без какой-либо системы и выстраивания доверительных отношений, приводит лишь к необратимому изменению их психики.