Михаил Кисличкин - Взвод «пиджаков»

– Ерунда, Ая. Ваша первая тысяча вручает корону претенденту только потому, что она что-то там у него почувствовала? А его дела и биография не играют никакой роли?

– Ленивый и лишенный достоинств неод даже не обратит на себя внимания. Никто не испытает квелль к дураку и ничтожеству. Но бывают неоды, которые всем хороши. Кроме одного – у них нет квелля. Поэтому путь на самую вершину политики для них закрыт. Понял?

– Вроде бы да. Кроме того, что такое квелль.

– Замечательно. А теперь наберись терпения и слушай дальше. Знаешь, какая штука произошла со мной?

– Ты попала в плен и…

– И встретила тебя. Вместе с доступом к огромной силе. Которая влияет на все, в том числе и на мой дар чувствовать будущее и выбирать лучшего вождя. Этот дар у меня тоже многократно усилился. Теперь я могу не просто чувствовать хорошего лидера, а безошибочно распознать настоящего вожака.

– Подполковник… – догадался парень.

– Он. Сейчас он еле светится, но если смотреть в будущее, то ярл становится ярче любой звезды. Не менее ярким, чем сам Айлтад. Мой квелль говорит – брось все, что было раньше, Ая, и иди за ним. Подчинись ему. Выполняй его приказы. Это правильно для тебя. Тут даже не логика работает – это старое чувство, инстинкт, который объединял для выживания первых неодов в племена-стаи. Квелль – слово в нашем языке для описания этого чувства. Квеллю можно противиться, но трудно. Да мне и не хочется.

– Подожди, – попытался сделать выводы из услышанного парень. – Получается, если неоды увидят Добрячкова, то признают его своим вождем, как ты?

– Нет, конечно. У них нет такой силы видеть скрытое, какая сейчас у меня. Они не станут с ним общаться так долго, чтобы их дар указал на ярла. Кроме того, я – отверженная, мне можно видеть вождя в человеке, хуже не будет. Но не первой тысяче семей Крейса. Человека, к которому неоды почувствуют квелль, скорее всего, сразу уничтожат, как опасного для нации. В том случае, если они обратят на него внимание, конечно. Для квелля нужно время. Это же не любовь с первого взгляда…

– А может быть, ты просто влюбилась в подполковника? – внутренне сжавшись, задал Илья по-настоящему интересовавший его вопрос.

– Не-е… – улыбнулась Ая. – Понимаю, почему ты спрашиваешь, но точно нет. Любовь отдельно, а квелль отдельно. Нельзя спутать теплое с мягким, хотя бывает, что один и тот же предмет обладает обоими свойствами. Но не в нашем случае. Ладно, я это к чему говорю – к тому, чтобы ты расслабился. Подполковник не пропадет, я это чувствую и в этом совершенно уверена. А значит, и мы с ним тоже, особенно с твоей магией. Так что не беспокойся насчет нашего будущего. И не ревнуй меня к ярлу. А теперь, когда я лишила тебя обоих поводов для беспокойства – спи.

– Ая, ответь мне…

– Спи, Илюша. Хватит полуночных разговоров.

Отъезд Добрячкова в штаб бригады Тольма, ставший сейчас штабом всей второй ударной армии, Илья проспал. Обычное дело – ночью долго ворочался, а заснув под утро, никак не мог проснуться. И никто из друзей не разбудил – Ая не велела. С ведьмой без веских причин не решались спорить даже Вайсор с Троддом, не говоря уж о землянах. Cумела она потихоньку как-то так поставить себя перед бойцами, что ее уважали, слегка побаивались и… подчинялись.

Илья позавтракал со смиренно ожидавшим его пробуждения Ромкой, которому строгой магичкой было поручено покормить защитника, и стал собираться на улицу. Влез в старый вязаный свитер, выменянный у местных жителей, и зеленые шелковые штаны из неодского обоза, намотал портянки в два слоя взамен давно изорвавшихся носков и надел сапоги. Потом с трудом натянул поверх всего форму. С наступлением зимы каждый утеплялся, как умел.

Сегодня на передовой у села было тихо. Как и вчера. Илью это немало удивляло – с чего бы вдруг? Неоды наверняка поняли, откуда люди атаковали дивизион их атмосферников, неужели они не хотят отомстить? Кроме того, позиции хирда и «Щитов Алмии» Рейсода ближе всего к Нельску. Почему же маги их не трогают? Странно. Могли бы попытаться еще раз накрыть файерболами или атаковать с воздуха вивернами. Но нет, тишина и спокойствие.

– Говоришь, рано утром пришла машина? – переспросил Илья Ромку, выйдя со двора на улицу и поневоле морщась от света. К утру метель улеглась, небо прояснилось, и повсюду блестел на солнце свежевыпавший снег. Правда, мороз стал сильнее.

– Да, еще по темноте. Ярла затребовали в штаб, выслали танк и легковушку.

– А где Аяна?