Андрей Круз - Двери во Тьме

Снега под стенами здания никто не разгребал, бежать было тяжело, ноги вязли. На углу поскользнулся, завалившись набок и зачерпнув снега рукавами, но карабин не извалял, удержал выше. В гостинце грохотало так, словно там Дом Павлова удерживали. Опять грохнула граната, потом еще одна. В одном из окон первого этажа увидел чье-то лицо – даже не понял, мужское или женское, перекошенное от ужаса.

У Паши второй номер с конца, со слов Сани – постоянный резерв Червонца, только для своих. Почему так, интересно, кстати? По два окна на номер, вот два – и два нужных мне. Замер, прислушался – стрельба идет, но похоже, что с нашей стороны: из номера никто не стреляет. Черт, страшно заглядывать… гранату кинуть? А нет у меня гранаты никакой, карабин да пистолет. Гадство… да и Паша край живым нужен – я же Тенго то же просил… и что с того? Там то ли «двухсотый» у разведбата, то ли «трехсотый», причем тяжелый, уже злые все.

Рискнул все же, встал на приступочку, подтянулся, ухватившись рукой за жестяной подоконник, противно заскрипевший, заглянул в комнату, готовый в любую секунду разжать пальцы и просто упасть назад в снег, – и вроде ничего не увидел.

Что-то глухо стукнуло справа от меня, словно дверь открылась. Я увидел, как небольшой сугроб вдруг вспух, и из него показалось нечто черное и квадратное. Затем квадратное упало, открыв темный силуэт вооруженного человека, и я успел лишь пальцы разжать и рухнуть в снег, больно налетев бедром на что-то вроде кирпича, укрытого под снегом. Ударила очередь, взбив вихри снега вокруг меня, я откатился за ствол толстенного дерева, росшего совсем рядом со стеной. Новая очередь выбила из него облако мелких щепок, а я наугад, слегка высунув карабин, пять раз пальнул куда-то в сторону противника.

Звук шагов услышал с опозданием: в ушах звенело от близкой стрельбы. Сначала показалось, что противник идет ко мне, я вскинулся на колени, готовясь встретить любую угрозу огнем, и увидел темный силуэт, легко перемахнувший через высокий деревянный забор в соседний двор.

– Паша, сука, не сбежишь, – прошептал я и побежал следом.

У забора все же тормознул, сообразив, что Паша меня с той стороны ждать может. Но потом отмахнулся от такой мысли – за мной ведь целая толпа следом прибежит, всех не постреляешь, ему рвать надо – край.

Сапоги заскребли по забору, руки вцепились в верхнюю доску. Подтянулся, перевалился животом, чуть не упал, подхватил карабин, болтавшийся на одноточечном ремне, побежал дальше, по хорошо видимым следам на снегу. Двор небольшой, дом двухэтажный, на какую-то контору похож. След метнулся налево, к углу. Я все же сдержался, взял на прицел словно из черной бумаги вырезанный край дома, пошел мелкими шажками вправо, «нарезая пирог», чтобы не вылететь сразу под пулю.

Никого. И калитка со двора на улицу нараспашку. Бегом к ней, выглянул осторожно – в конце переулка кто-то бежит изо всех сил. Прицелился, выстрелил пару раз, стараясь угодить в ноги, но не попал ни разу. А фигура рывком ушла с линии огня, перевалившись через заборчик.

Я огляделся – никого, хоть в доме стрельба и стихла. Блин, один я тут, получается, но Пашу отпускать никак нельзя, ни на минуту. Кто знает, может, у него здесь хата с месячным запасом жратвы есть, или просто кто-то его спрячет. Пересидит по-тихому проблемы и свалит. Нет, нельзя отпускать, он мне нужен.

Перебежал переулок, опасаясь, что Паша выцелит меня на фоне белого снега: ночь лунная, света много. Прижался к забору, рванул вдоль него, сильно согнувшись и ощущая, как быстро устают ноги от неудобного положения. Заниматься надо было больше физкультурой, блин. Через забор перескочил раньше, решив пробежать через двор. Высунулся из-за угла и сразу чуть не поймал автоматную очередь, эхом разлетевшуюся по темным дворам и разлохматившую бревна. Я рванул в противоположную сторону, обегая дом и удерживая карабин у плеча. Услышал какой-то шум, словно что-то осыпалось, а когда высунулся – стрелка уже и след простыл, но снег опять выдал, куда он побежал.

Снег сейчас мой союзник, ведет безошибочно. Вот Пашины следы, вот он крался, вот присел, вот развернулся и побежал. Ага. Понятно что за звук был: он по поленнице поднялся и в следующий двор перескочил. Я рванул следом, по раскатывающимся и осыпающимся поленьям, сверху оглядел соседний двор…

– С-сука! – Я вскинул карабин, притянул его к плечу, пытаясь в темноте поймать перебирающуюся через дальний забор фигуру в диоптр.

Грохнули подряд три выстрела, приклад несильно лягнулся, а фигура дернулась и неуклюже упала на противоположную сторону забора. Есть, попал! Не убить бы только, но я ниже туловища целился.