Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

– Еще не поздно послать вдогонку несколько эшелонов. Перехватить их, пока не добрались до Ростова и Новочеркасска.

Все, включая Левантова, уставились на старшего лейтенанта запаса Мамаева. Похоже, такая простая мысль не приходила им в голову. Крыленко неуверенно напомнил, что генерал Одинцов, давний сослуживец Бонч-Бруевича, отправился в Ставку на паровозе. Главковерх явно собирался сказать еще что-то, но Подвойский и Дзержинский перевели взгляды на Сталина. Видимо, ждали, какое решение примет старший по рангу, то есть член Политбюро и Совнаркома.

– Звучит разумно, – произнес наконец нарком. – Как мы знаем, сегодня утром Ставку заняли отряды военно-революционного комитета Западного фронта. Таким образом, положение в Могилеве действительно не слишком напряженное, обойдемся малыми силами. На станции Орша подключимся к телеграфу и постараемся развернуть часть эшелонов в погоню за Корниловым.

Мамаева и Левантова отправили восвояси. Подходя к тамбуру, Роман услышал, как Сталин и Подвойский распекают незадачливого главковерха.

Во время часовой стоянки в Орше личный состав получил горячую пищу. Матросы были довольны, но Роману совсем не понравились щи из вареной свинины с кислой капустой. Свинину он предпочитал жареную, в виде лангета или шашлыка. Георгий Левантов тоже морщился, как будто на Румынском фронте привык обедать в ресторане. «Подозрительный тип», – в очередной раз подумал посланец из будущего.

Снова застучали колеса, и Рома принялся терпеливо разъяснять бойцам предстоящую задачу. Он красиво говорил о революционной дисциплине, о пролетарской сознательности, о новом этапе классовой борьбы, о строительстве великой державы на основе справедливости. В какой-то момент его даже начали слушать, и компания в дальнем углу вагона прервала карточную игру. Ободренный малым успехом, Роман призвал моряков и красногвардейцев не поддаваться на провокации, не устраивать самосуда и по возможности пресекать любые попытки мародерства и насилия.

– Не разоряйся, парень, – подытожил степенный Иван Савельич. – Мы все понимаем. И без того хватает с кем воевать. Ни к чему нам среди своих же, русских, врагов себе плодить.

Подсевший к ним молодой, лет не больше двадцати пяти, красногвардеец Архип Щербинин вставил озабоченно:

– Мы, братишка, очень даже с тобой согласные, только немало шпаны в эшелоны затесалось. Опасаюсь я, как бы не устроили они бучу.

– Будем присматривать за порядком, как на вахте, – прогудел могучий Назар Селютин. – Шпану пора укоротить, а то не дадут нам урки правильную жизнь построить.

Приклеенная фальшивая улыбка сползла с усатой рожи Левантова, и бывший телефонист-пулеметчик объявил: дескать, очень надеется на сознательную дисциплину бойцов революции. Назар, Роман и командиры красногвардейского подразделения обсудили возможные действия в Ставке. Все согласились, что надо через голову перевернуться, но не допустить самочинных казней генералов, офицеров и офицерских семей.

Братва пошумела, услыхав приказ не напиваться, пока все генералы не будут арестованы и взяты под строгую охрану. Впрочем, хитроумный Левантов упомянул огромные запасы отборных напитков из генеральских буфетов. Такая перспектива многим понравилась, поэтому все согласились обойтись без эксцессов.

Остаток пути личный состав громко храпел. Лишь отдельные сознательные бойцы занялись чисткой оружия. Когда паровоз сбавил пары, народ начал просыпаться, а Георгий защелкнул коробку пулемета и присоединил диск магазина.

За окном все медленнее мелькали деревья, избы и сугробы. Потом проползли каменные строения вокзала. Поезд остановился с резким толчком у перрона в Могилеве.

Адам, порученец Дзержинского, передал обитателям вагона приказ: оцепить штабные пульманы со стороны путей, никого не подпускать и стрелять по всем подозрительным элементам. Расставляя посты с интервалами в десять шагов, Назар недовольно проворчал: мол, на хрена нужно заднюю стенку вагона сторожить.

– Чтобы враги трудового народа не подкрались к вождям революции, – растолковал ему Левантов.

– Умно. – Потрясенный командир взвода покачал головой. – Я бы не додумался.

– Можно умнее сделать, – посоветовал Роман. – Нечего нам тут всей оравой стоять. Оставим на дежурстве отделение от нас и отделение от Красной гвардии. Остальные тем временем отдыхают в вагоне. Сменяемся каждый час.