Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

– Никаких обид, Андрей Августович, – заверил адмирала Роман. – Но вы все-таки подумайте о сигнале.

– Непременно, – сказал Эбергард и зевнул. – На войне случается всякое, поэтому никакая предосторожность не будет лишней.

Он действительно дал распоряжения штабным офицерам и отправился в свою каюту. Докурив сигары до половины, ушли и хронокорректоры.

Квартирный вопрос на флагманском броненосце стоял очень остро. Все свободные каюты были заняты старшими офицерами свиты командующего. Романа разместили на постой в каюте лейтенанта, стоящего ночную вахту.

Перестелив койку, он стянул сапоги и лег, не снимая мундира. Хотелось спать, но мешали тревожные раздумья о завтрашнем сражении. «Евстафий» попадет под обстрел, а снаряд – дура, не многим умнее суворовской пули. Пробьет броню – и нет хронокорректоров, а вся операция насмарку. Придется красотке Кориандре готовить новых исполнителей. Вообще-то ему не хотелось погибать даже независимо от перспектив операции. Рома надеялся вернуться в будущее – пусть изменившееся, но родное и понятное.

В попытке отогнать опасения он стал вспоминать последние дни на звездолете. Экипаж был встревожен их подозрениями насчет Вестера-Заходовского. Альтаира не сомневалась, что конкуренты продолжают попытки воздействовать на будущее. В отличие от нее Бартольда потрясло известие, что конкуренты умеют пеленговать работу хронодвигателей.

– Пока мы побеждаем их, – самодовольно напомнил Гога. – Но решили вражеского исполнителя убить при следующей встрече.

– Ваше везение не беспредельно, – беспомощно проскулил Бартольд. – Они могут запеленговать работу Машины, точно вычислят, в каком времени находится «Мечтатель», и внезапной атакой нас уничтожат.

– Не так просто, – успокоил его Лантаниум. – Им придется выйти в обычное пространство, и несколько минут они будут нас искать. Врасплох не застанут.

Слова командира не слишком успокоили шизофреничных потомков. Пользуясь общим смятением, Рома постарался выведать полезную информацию. Небрежно, как бы невзначай, он осведомился:

– Вы хотя бы представляете, кому принадлежит экипаж другого звездолета?

Отрицательно покачав головой, Рагнара буркнула:

– Когда мы стартовали, строились корабли в Америке, Китае, Халифате.

– Подозреваю, что ускорить катастрофы могли только полные психопаты, – подумал вслух Гога. – Другими словами, талибы.

– Что ты можешь об этом знать?! – раздраженно вскричала Кориандра. – Зачем надо было талибам посылать своего агента к правителям вашей страны и грозить грибовидным облаком?

Никто не понял, почему Роман, услыхав эти слова, так странно улыбнулся. Меньше всего были они готовы заподозрить, что варвару, случайно попавшему на звездолет, давно известно про те события.

Он долго ворочался, заснул не скоро и был безжалостно поднят вернувшимся на рассвете хозяином каюты. Без аппетита поковыряв омлет, Роман выпил много кофе, чуток взбодрился, но чувствовал себя неуютно. Гога тоже пребывал не в своей тарелке. Взобравшись на нижнюю площадку фок-мачты, хронокорректоры топтались в тесном пространстве, мешая несшим вахту матросам. Оба молчали, только часто поглядывали на часы и нервничали все сильнее по мере приближения полуденного времени.

Над морем стлался туман, ограничивший видимость, но можно было разглядеть крейсера, развернувшиеся в трех-четырех милях впереди колонны линкоров. Точно по расписанию, в 11.40, на крейсере «Алмаз» заморгал прожектор. На мостике прямо под мачтовой площадкой кто-то закричал:

– «Алмаз» передает «вижу дым»!

Спустя минуту-другую на мостике сделалось тесно – появились командующий, весь штаб, старшие офицеры броненосца. Хронокорректоры оставались на мачте, надеясь первыми разглядеть противника с более высокой точки, но потом все же решили присоединиться к остальной компании.

Кто-то возбужденно рассказывал:

– Сначала услышали совсем поблизости переговоры по радио, теперь вот крейсера их заметили. Скоро и мы увидим.

На броненосце свистели боцманские дудки, звонила рында. Матросы бегом спешили к местам боевого расписания. Одна за другой оживали, принимаясь шевелить орудиями, башни главного калибра.

Вскоре после полдня с мачты закричали:

– Большой дым по курсу!

Чуть позже дальномерщики добавили, что расстояние до противника составляет 70 кабельтовых. Ежеминутно дистанция сокращалась на 4–5 кабельтовых, так что вскоре даже хронокорректоры разглядели шедшие навстречу корабли. Русские крейсера выписывали заумные пируэты, спеша убраться с линии огня линейных исполинов.