Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

Он все-таки приказал изменить курс, но туман сгущался, эскадре пришлось уменьшить обороты. Эсминцы пошли в погоню, но через час отрапортовали, что противник уходит на Босфор и что выйти в атаку не смогли, потому как были обстреляны шестидюймовыми пушками.

К этому времени стало известно, что «Златоуст» сильно поврежден, часть машин пришлось остановить. Махнув рукой, Эбергард приказал ложиться на обратный курс. Около двух часов дня ветер разогнал туман, и стал виден маяк на мысе Сарыч – самой южной точке Крыма. Короткое морское сражение так и будет названо историками – бой у мыса Сарыч.

– Ладно, не расстраивайся, – утешая не только друга, но и самого себя, сказал Георгий. – В конце концов, не так уж плохо получилось.

– Неплохо, но могло быть лучше, – грустно проворчал Рома. – Не терпится мне почитать книжки про это сражение.

Гога заверил его: дескать, скоро почитаем. Осмотревшись, он удостоверился, что никто посторонний не слышит их, и добавил:

– Я все время вспоминаю разговор о втором звездолете и Вестере-Заходовском. И нам, и потомкам кажутся странными действия конкурентов. Но что, если та экспедиция тоже выбрала исполнителя из близкого к нам времени?

– Почти наверняка так и было. Ну и что?

– А то, что Заходовский, как и мы, пытается изменить прошлое на базе собственных взглядов об исторической справедливости.

Подумав над его словами, Рома согласился:

– Насколько я представляю психику польских нацистов, он должен люто ненавидеть нашу страну. Будет гадить нам изо всех сил.

Вестовой позвал их на банкет, устроенный в кают-компании по случаю первой морской победы в этой войне. Интересный разговор пришлось отложить, хотя главное решение было принято раньше: Заходовского следовало убить при ближайшей возможности.

Теперь уже всем, в каком бы веке они ни родились, было понятно, что хронокорректоры должны вернуться в ноябрь 1917 года и вновь попытаться отменить Гражданскую войну. На сей раз им предстояло действовать в изученной обстановке и разговаривать с теми же людьми, заранее представляя ответные реакции собеседников.

Задача казалась проще, чем при подготовке первого внедрения, к тому же хронокорректоры привыкли к прошлому, так что нервы почти не шалили. Однако исполнители продолжали шлифовать детали, чтобы явиться в эпоху революции без проколов. Отсрочки казались досадными, но Роман и Георгий не желали допускать ошибок.

Заглянув в доходный дом на Большой Бронной осенью 1898 года, они забрали мундиры из прачечной. Им предстояло путешествие на четверть века вперед, но хронокорректоры не собирались расходовать ресурс мультифункционалов. Поэтому в 1925 год они отправились на звездолете.

– Зря вы не доверяете моим устройствам, – обиделся Бартольд. – Я смог усовершенствовать малый хронодвижок. Теперь вам гарантированы перемещения во времени на шестьдесят лет, а то и чуть больше.

– Не будем рисковать, – уклончиво сказал Гога. – Мы безусловно доверяем тебе и твоим девайсам, но ресурс надо экономить на случай каких-нибудь неожиданностей.

– Предусмотрительные варвары боятся, что противник сможет повредить звездолет, – злобно произнесла Альтаира. – Меня уже тошнит от этой парочки.

Она ошиблась. Исполнители задумали бежать в будущее на максимальную дальность, если окажется, что не способны выполнить правильную коррекцию. Мультифункционал забросил бы их в сравнительно цивилизованные времена, и в конце 70-х годов они рассчитывали повторить воздействие на реальность.

Однако пока следовало сделать все возможное в революционной эпохе.

Февраль выдался морозный, рано спустившийся вечерний сумрак и мелкий снежок делали их незаметными на городских улицах. Москва снова изменилась, меньше стало людей в хорошей одежде, но звенели трамваи, конные повозки на мостовых катились вперемежку с автомобилями. На Тверской горели вывески рожденных нэпом ресторанов и магазинов.

Торгсин они нашли буквально сразу и поменяли золотые монеты на сотенные купюры с профилями Ленина. Дизайн денежных знаков был непривычен – в этой реальности большевики нарисовали банкноты, каких не было в прежней версии Вселенной.

За триста рублей хронокорректоры неплохо пообедали в кафе, хотя нэпманы за соседними столиками неодобрительно посматривали на солдата и матроса. Видать, не по чину заведение выбрали. Роман весело подмигнул толстой тетке с лицом деревенской торговки. Та презрительно отвернулась. Рома засмеялся, вызвав тихое негодование публики.