Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

За столом много шутили, вспоминая удачный поход. Как бы между делом Эбергард огласил предупреждение Морского генерального штаба, сообщавшего, что турецкие ретвизаны вышли в море.

– Не иначе нас ищут, – усмехнулся командир «Евстафия» капитан 1-го ранга Галанин. – Надеюсь, найдут.

Многие согласились азартно: дескать, лишь бы встретить негодяев, а там ужо мы им зададим трепку, кузькину мать во всей красе покажем и бескозырками двенадцатидюймовыми закидаем на радость Нептуну. Редкие скептики напоминали, что преимущества в огневой мощи у русских кораблей нет. Три новых броненосца имели в бортовом залпе по 18 орудий калибра 12 и 6 дюймов да еще старенькие «Ростислав» и «Три Святителя» добавляли 4 двенадцатидюймовки, 4 десятидюймовки и десяток пушек среднего калибра. Противник же мог противопоставить им 14 двенадцатидюймовок и 10 шестидюймовок «Султана Османа», а также 10 одиннадцатидюймовок и 6 шестидюймовок «Гебена». Получалось примерное равенство стволов, хотя русские пушки были мощнее, но зато распределены по пяти кораблям.

– Подгадили нам английские союзники, – резюмировал опечаленным голосом Эбергард. – Ведь второй заказанный турками ретвизан они конфисковали, в свой флот включили. А этого монстра зачем-то поспешили передать османам.

Линкор «Решадие», заложенный по заказу Турции, действительно назывался теперь «Эрин» и ходил под британским флагом. А вот очень сильный, быстроходный и вдобавок самый длинный в мире «Рио-де-Жанейро», строившийся для Бразилии, но перекупленный турецким правительством, англичане достроили с опережением графика. Линкор уже прибыл на Черное море и был назван «Султан Осман I». Кроме того, в турецкий флот был зачислен германский линейный крейсер «Гебен», прорвавшийся в Дарданеллы через половину Средиземного моря и переименованный в «Султан Явуз Селим».

– Понятно же, для чего спешили достроить, – буркнул Роман. – Чтобы держать наш флот подальше от проливов. Для того же и «Гебена» пропустили в Турцию, хотя вполне могли бы перехватить возле Мальты. И теперь ваша эскадра, господа, будет уступать противнику, пока не вступят в строй сверхретвизаны.

Отложив вилку, командующий взял бокал, посмотрел сквозь янтарь коньяка на лампу и безрадостно произнес:

– Признаюсь, меня тоже посещали подобные соображения о британском вероломстве. Коварный Альбион веками строил козни нашему Отечеству, пытаясь ослабить Россию либо нашими руками со своими врагами расправиться. – Адмирал отмахнулся. – Ну, не будем отчаиваться. «Султан Осман» силен, однако экипаж на нем – турки, так что в бою он будет не слишком опасен. А через год вступит в строй «Императрица Мария», тогда противник вообще не посмеет высунуть форштевень из черноморского горла.

Перевод не потребовался – все знали, что проливы называются по-турецки Кара-Дениз Богаз, то есть «горло Черного моря». Во многом Андрей Августович был прав, но завтра ему предстояла встреча с очень сильным противником – тогда-то и решится, насколько плохи турецкие моряки. Хотя, безусловно, «Гебен» с его немецким экипажем следовало считать более опасным противником.

Хронокорректоры долго выбирали момент, чтобы правдоподобно намекнуть адмиралу на неизбежность скорого сражения. После ужина, когда матросы камбузного наряда подали кофе и сигары, Георгий подсел к Эбергарду и начал что-то рассказывать. Рома подошел к ним с минутным опозданием и услышал, как его напарник внушает:

– Пользуясь превосходством в скорости, они могут выйти к Севастополю раньше нас. Получится бой на встречных курсах.

– Вполне вероятно, князь, – не стал спорить Андрей Августович. – Мы предвидели такую возможность, поэтому впереди броненосцев идут крейсера, так что встреча не станет неожиданностью.

– Есть другая опасность. – Рома вклинился в разговор. – Туман, дым из труб головного линкора – подобные причины могут повлиять на точность оценки дистанции наблюдателями на «Златоусте». Хорошо бы предусмотреть случай, если «Евстафий» точно определил дистанцию, но «Златоуст» станет передавать неверные данные.

– Да-да, ваше высокопревосходительство, – подхватил Гога. – Корабль, сумевший добиться попаданий, должен поднять сигнал с указанием точного расстояния.

Недоуменно посмотрев на их взволнованные лица, командующий расхохотался и сказал весело:

– В такое трудно поверить. Хотя, как говорил покойный Степан Осипович, мания преследования позволяла вам предугадывать самые невероятные события. Ну-ну, не обижайтесь на старика. Он был великим флотоводцем и прекрасным человеком.