Владимир Холкин - Сточное время

— Вариантов нет, — пожаловался Егор.

— Что, вообще никаких?

Егор вспомнил звонок, который его разбудил, и на секунду запнулся.

— Нет, — сказал он, — пока ничего достойного. Ладно, Толян, давай, мне пора.

Участковый посмотрел на него внимательно.

— Давай, Егор. Смотри, никуда не вляпайся.

— Яволь, товарищ старший лейтенант, — ответил Егор и зашагал прочь.

Дождь сеялся на улицы и крыши домов, он не усиливался, но и не затихал, как будто сантехник в небесном ЖЭКе слегка приоткрыл соответствующий вентиль, а потом отправился на обед, но, встретив корешей по дороге, забыл обо всем и ушел пить водку. Ну, или нектар, что там у них принято по субботам.

На мокром асфальте валялись клочья тополиного пуха. Из-за налипшей грязи они были похожи на использованную вату. Егор перескакивал через лужи и думал о том, что давно уже в Чернодольске не было такого мерзкого лета. Синоптики пожимали плечами, а местные жители чертыхались, тщетно пытаясь найти просвет в облаках. Разве что Юлька была довольна — у нее была аллергия на тополиные хлопья, и при нормальной погоде она в это время года истекала соплями и беспрерывно терла глаза.

Егор вышел на улицу, ведущую к продуктовому рынку. Вдоль тротуара сидели торговки в дождевиках из прозрачной пленки. Покупатели неуклюже пытались перехватить сумки так, чтобы вытащить кошелек, но при этом не уронить зонтик. Чернявый парень предлагал прохожим краденые мобильные телефоны. Менты, которых с недавних пор стали называть полицейскими, смотрели в другую сторону.

Егор нырнул в кафе, расположенное в паре сотен метров дальше по улице. Дневной свет едва проникал сквозь маленькие закопченные окна, и на стенах горели тусклые лампы. Интерьер не отличался изяществом. Впрочем, Егору нравились столы из какого-то тяжелого дерева и такие же массивные лавки. В дальнем углу сидели двое в кожаных пиджаках и громко обсуждали что-то гортанными голосами.

— О, какие люди! — Заур, стоявший за стойкой, сделал движение, будто собирался с пяти метров обнять Егора. — Проходи, дорогой, рад тебя видеть!

— Я тоже рад! Как ты тут, процветаешь?

— Какой процветаешь, слушай?! — Иногда Егору казалось, что Заур намеренно утрирует свой кавказский акцент, чтобы не выбиваться из образа. — Аренда подорожала, а вчера пожарный инспектор был — знаешь, сколько потребовал?..

Он выкатил глаза, и Егор внутренне сжался, ожидая услышать что-нибудь несусветное, но в этот момент раздался телефонный звонок. Заур выудил из кармана айфон последней модели и рявкнул: «Да!» Из трубки донеслось какое-то невнятное квакание. Заур грозно нахмурил брови, развернулся на каблуках и, продолжая слушать, ушел в подсобное помещение. Было без пятнадцати час. Из кухни доносился одуряющий запах жареного мяса. Егор проглотил слюну и вспомнил, что с утра ничего не ел. Денег, конечно, уже почти не осталось, но если сегодня будет заказ… Да и цены здесь умеренные, это надо признать.

— Слушай, — сказал Егор, когда хозяин кафе вернулся, — есть хочу, не могу. Можно что-нибудь, чтобы уже готово?

— Чанахи бери, — предложил Заур, и через секунду перед Егором возник горшок с дымящимся варевом. — А пить что будешь?

— Э-э-э… Ничего, пожалуй, спасибо.

— Как ничего? Давай, за счет заведения. — Заур жестом фокусника выдернул откуда-то большую бутылку и плеснул в стакан граммов пятьдесят коньяку.

Егор вопросительно поднял бровь.

— Чего смотришь? Для хорошего человека не жалко! — Заур всплеснул руками и хотел развить эту тему, но у него опять зазвонил айфон. Он чертыхнулся на своем языке и полез за трубкой.

Егор взял горшочек и отошел к столу. Похлебка была густая, и мяса там было много. «Кажется, чанахи — это грузинское блюдо, — подумал он, — а Заур ведь никакой не грузин. Значит, формирует меню без оглядки на национальные предрассудки. Ай, молодец». И коньячок ничего. Не «Хеннесси», конечно, но на халяву — самое то. Полдень, кстати, уже миновал, и теперь никто не заявит, что Егор начинает квасить с утра. Теплая волна разлилась по телу, и он от удовольствия зажмурил глаза.

Он разделил коньячную порцию на два примерно равных глотка. Вторую часть выпил, уже почти дохлебав чанахи. Едва минутная стрелка на настенных часах заняла строго вертикальное положение, входная дверь отворилась, и в кафе вошли двое. Егор хмыкнул. Платиновая блондинка в длинном облегающем платье и аристократический господин в костюме-тройке смотрелись у Заура чуть менее экзотично, чем знаменитый визажист Сергей Озверелов в деревне Малые Писюны. Посетители направились к стойке. Заур показал глазами на столик, за которым сидел Егор.