Владимир Холкин - Сточное время

За эти годы Дубов-младший неузнаваемо изменился. Внешне, по крайней мере. На снимке он сидел за столом, вальяжно откинувшись на спинку мягкого кресла. На губах играла улыбка, глаза смотрели добродушно и снисходительно, как будто Феликс сделал фотографу одолжение, позволив оторвать себя от чрезвычайно важного дела. Лицо округлилось, да и весь он был какой-то гладенький и упитанно-розовый, как поросенок на выставке от колхоза-миллионера.

— Ишь ты, — сказал Артем, — видать, неплохо ему живется. Сразу видно, серьезное дело — гинекология.

— Гинекология? — переспросил Славик. — Ну, можно это и так назвать. Умение, так сказать, заглядывать в самую глубину… Он в райкоме завотделом работает.

— Да ладно? — поразился Артем. — А, хотя да, папаша… Значит, работа по специальности Феликса не прельстила? Ну, и на том спасибо. А то девки заранее ужасались, что могут к нему на прием попасть.

— А с твоей Светланой у них что, в школе любовь была?

— Да ну, что ты. Хотя на выпускном он вроде бы к ней подкатывал… Нет, не помню уже. И вообще, она не моя. А что он пишет?

— Пишет: «Светулька!..»

— Светулька?

— Да. «Давай, наконец, увидимся. Ну что ты ломаешься, в самом деле? Поедем ко мне на дачу. Скучно не будет, обещаю». Три… Нет, четыре смайлика. «Я тебе позвоню».

— А она что?

— Не ответила. А сегодня ты появился. При тебе он ей не звонил?

— При мне? Нет. Хотя, погоди, был какой-то звонок. Она сказала — наверно, мама. Ну, я дальше слушать не стал. Вышел в туалет, а вернулся — она исчезла.

— Гм… — сказал Славик.

— Что — гм? При чем здесь Феликс? Он что, сквозь стену прошел?

— Наука умеет много гитик. А партия — еще больше.

— Славик, не грузи меня, — попросил Артем. — Без тебя тошно.

— Ладно, расслабься… Слушай, ну и жара. Там на кухне что-нибудь попить есть?

— Нарзан в холодильнике был, я помню.

— Принеси, а? Будь другом. И подумаем, что дальше делать.

— Сейчас. — Артем прошел на кухню и достал из холодильника пластмассовую бутылку. Он отвернул крышку (минералка зашипела, как потревоженная змея), хотел сполоснуть стакан, но передумал и жадно глотнул из горлышка. В носу защипало, а из глаз едва не брызнули слезы. «На совесть сделано», — подумал Артем, отдышался и завинтил пробку.

Из комнаты донесся неясный звук, словно тяжелый мешок протащили по полу, а потом он зацепился за дверь. Артему почудилось нечто, похожее на приглушенный рык. Он облился холодным потом, а во рту появился мерзкий металлический привкус. Артем заставил себя дойти до двери и осторожно заглянул в комнату. Стул, на котором до этого сидел Славик, был перевернут, несколько листков упали со стола на ковер. Самого майора в комнате не было.

На этот раз Артем не стал устраивать обыск. Он не заглядывал под кровать и не выходил на балкон. Собрал упавшие ксерокопии и аккуратно положил их на стол, потом отключил компьютер. Зачем-то отнес бутылку с водой обратно на кухню, потушил свет и прошел в прихожую. Похлопал себя по карманам, проверяя, все ли на месте. Так, все в порядке, сотовый и паспорт в кармане. Вообще, по-хорошему, надо захватить Светкины бумаги с собой, изучить их потом с пристрастием. Очень уж странные документы, очень уж непонятные. Сколько он в своей жизни читал газет, но завтрашние как-то не попадались…

Артем, уже успевший отодвинуть щеколду и взяться за ручку входной двери, задержался и хотел повернуть обратно, но в темной комнате раздался тяжелый вздох. Мрак, едва разбавленный уличными огнями, колыхнулся и начал обретать плотность. Этот сгусток медленно менял форму, как будто лежащий на брюхе пес приподнял голову и оперся на передние лапы, а потом оскалил пасть и расправил крылья.

Не помня себя, Артем выскочил на лестничную площадку и с размаху захлопнул дверь. Щелкнул замок, и он, не оглядываясь, бросился вниз по лестнице.

Этажей через десять он перевел дыхание. Тусклая лампочка освещала синие стены. Хлипкие перила, за которые он хватался на разворотах, обиженно вздрагивали, а в оконном стекле отразилось его белое от испуга лицо. «Стоп, — сказал себе Артем, — хватит. Нервный я стал, чувствительный. Остался в темноте на минуту и уже в штаны наложил. Ну, подумаешь, какие-то тени, вздохи. Наверняка есть разумное объяснение. Ветер подул, пошевелил занавеску…»

Ага, блин, ветер. Выдул из квартиры Светку и майора КГБ заодно. Ласковый такой ветерок. Но иррациональные страхи надо попридержать. В поисках пропавших они никак не помогут.