Евгений Новиков - Снежный мальчик

Но нет, то лицо, в котором почудились Рому черты Алины, вблизи оказалось лицом незнакомой ему девицы. У нее были слегка раскосые глаза и тонкие черные брови, чем-то напоминавшие стремительный полет ласточки в солнечный день. Девица сидела с задумчивым курчавым парнем и крутила красную соломинку в бокале с коктейлем. Ром опустился на стул и закрыл глаза. Пальцы мальчика ныли, но это были уже обычные пальцы, без страшных железных когтей.

– Какая прелестная музыка, правда? – сказала девица. – Жаль, что здесь не танцуют.

Голос девицы был беспечным и звонким, но Ром услышал и другой ее голос. "Какой же он тюфяк", – сказала она глухо и торжествующе захохотала.

"Я слышу ее мысли, – подумал Ром. – Это так просто. Странно, что люди не могут слышать мысли друг друга. И странно, что я их прежде не слышал".

– Да, жаль, – сказал парень и подумал: "Она такая красивая. Удивительно, как только я мог ей понравиться. Ну что такое я по сравнению с ней?! Хорошо, что она этого не знает".

– Ты любишь танцевать? – спросила девица и подумала: "А вон тот усатенький у входа очень даже ничего. И рубашка – в тон моему платью".

– Вообще-то я не слишком умелый танцор, – сказал парень, и Ром услышал, как в своих мыслях он с досадой обругал себя за излишнюю откровенность. "Непременно нужно выучиться как следует танцевать, – думал парень. – Если у меня и нет особых достоинств, то хотя бы в этом я не должен уступать другим".

"Ха, он в меня влюбился, – думала девица. – Теперь из него хоть веревки вей. Вообще-то, из него может получиться неплохой муж, но только с таким слишком скучно. Вот если бы я понравилась тому… И что он нашел в рыжей кикиморе?.. – девица быстро покосилась на коротко стриженного парня, сидевшего за соседним столиком в обнимку с рыжеволосой девицей. – Он так на меня посмотрел… У меня высокая красивая шея и тонкие пальцы. Пусть видит". С этой мыслью она томно наклонила вбок голову, с напускной задумчивостью провела по шее мизинцем и сказала:

– Для мужчины это не главное.

"По-моему, я ей все-таки нравлюсь, – подумал парень. – Она говорила, что до меня не имела серьезных увлечений. Просто не верится, как другие могли не замечать ее?! Предпочесть ей другую – это все равно, что не заметить алмаз среди стекляшек. Хорошо, что она не знает себе цену".

"Какая тоска сидеть с этим олухом. Кошмар. Похоже, что он вообще никуда не годен. Теленок, да и только", – подумала девица и с грустной нежностью в глазах посмотрела на своего робкого воздыхателя.

"Как она на меня посмотрела! Нет, все-таки я осмелюсь поцеловать ее, когда пойду провожать", – подумал тот.

Ром расхохотался. Никто не услышал его хохота, и только вздрогнули на столе бокалы с красными соломинками.

– Зе-мле-тря-се-ние, – кокетливо закатывая глаза, по слогам сказала раскосая лицемерка.

"О чем это она? Она шутит, а я сижу, как дурак, – быстро подумал парень и, не зная, что ему следует предпринять, через силу засмеялся.

– Ромуальдино, это ты вызвал землетрясение? – в кафе из темноты шагнул высокий молодчик в железном шлеме и с плоским, как лопата, лицом. Нос вошедшего весьма напоминал поросячий хвост, а над носом, там, где обычно располагаются глаза, сидела зеленая стрекоза. Та самая, которую Ром видел сначала в доме Маятника, а затем – у госпожи Виктории.

Чеканным шагом молодчик направился к Рому, говоря на ходу:

– Если здесь только что произошло землетрясение, как сказала эта юная тетенька, то где же разрушения?!

– А ты что, специалист по землетрясениям и разрушениям? – спросил Ром.

– Я Бешеный ключ. – Молодчик уселся прямо на стол напротив мальчика и сложил за спиной короткие пурпурные крылья. – Мне положено знать толк в разрушениях. Это моя специальность. Впрочем, отличить землетрясение от бури в стакане воды, пардон, в стакане с коктейлем, сможет даже неспециалист.

– Значит, ты разрушитель? – Ром прищурился и с любопытством посмотрел на молодчика.

– Только не думай, что я вызываю бури, землетрясения и тому подобное, – сказал Бешеный ключ. – Я открываю секреты, превращая тайное в явное. Но, понимаешь ли, порой бывают такие секреты и такие тайны, что, когда я открываю их, происходит нечто подобное землетрясению. Это не то, что стаканы попусту сотрясать.

"Он смеется надо мной, – подумал мальчик. – Схвачу-ка я его за нос, чтобы не слишком задавался".

– Не вздумай это делать, – сказал Бешеный ключ. – У меня может испортиться обоняние, и тогда жизнь многих людей пойдет наперекосяк. Ты спрашиваешь, каких людей? Разных. Но, ты знаешь, среди людей попадаются порой и не совсем никчемные.