Андрей Курков - Садовник из Очакова

– Оставлю! – пообещал Игорь.

Перенес он из кухни в комнату вторую бутылку коньяка и две бутылки настойки на полыни.

– Хватит? – спросил.

– Хватит, – сказал Колян. – Тут как раз на три раза выпить и три раза поспать…

Игорь молча переоделся в милицейскую форму. Подпоясался ремнем с кобурой, натянул сапоги. Надел фуражку. Сверху накинул ветровку.

Колян смотрел на преображение Игоря зачарованно, обалдевшим взглядом. Смотрел и молчал.

– Ну, всё, сиди, – Игорь бросил прощальный взгляд на Коляна и покинул комнату.

На улице дул ветер. Не слишком сильный, но холодный. Дул навстречу, в лицо, словно из прошлого, в которое сейчас шел Игорь.

Темнота сгущалась. Дома и заборы по обе стороны дороги отступили за границу видимости. Впереди задрожал далекий огонек. Закапал дождик. Игорь машинально попробовал натянуть на голову капюшон. Фуражка помешала. Он снял ее и дальше нес в руке.

Ноги вывели его к площадке перед воротами винзавода. Дождь прекратился, оставив после себя в воздухе влажную вязкость.

Из приоткрывшихся ворот выглянул, а потом и вышел Ваня. На плече – мех с вином.

– Привет, – окликнул его Игорь.

Ваня остановился, настороженно огляделся по сторонам.

Игорь вышел на освещенную часть площадки.

– Это я, – сказал.

– Да я ваш голос узнал, – Ваня кивнул. – Что-то давно вас не было… А тут такие дела…

Они свернули на дорогу, ведущую к дому Вани.

– Какие дела? – спросил на ходу Игорь.

– Валькиного мужа подрезали…

– В больнице? – спросил Игорь.

– На кладбище… Ее теперь на базаре нет. Траурный платок на голову надела и дома сидит, плачет.

Игорь тяжело вздохнул.

– Нашли того, кто подрезал? – мрачно спросил Игорь.

– Не-а, – Ваня мотнул головой, приостановился, поправил на плече мех с вином. – Ножом так его ударили, что ручка обломалась, а лезвие меж ребрами осталось…

Дальше до самого дома Вани шли молча. В доме уселись на кухне. Ваня налил себе и Игорю вина. Улыбнулся каким-то своим мыслям.

– А у меня фотоснимок в газету взяли, – похвастался.

– В какую газету? – спросил Игорь безразличным голосом.

– В нашу, в «Очаковец», – Ваня отпил вина. – Сказали, рубль двадцать заплатят. Нравится мне это дело – снимать! Я уже и книжку специальную прочитал: «Для начинающего фотографа».

– Да, – Игорь тоже сделал глоток. – Ты хорошо снимаешь…

– Я хочу еще сам проявлять и печатать, но надо ванночки купить. И фотоувеличитель со штативом.

Игорь достал из кармана галифе несколько соток. Положил на стол и подвинул в сторону Вани.

– На! Купишь!

– Ой, спасибо! Вы… даже не знаю, как сказать, – парень смутился от переполнившего его чувства благодарности.

– Не говори, – безучастно произнес Игорь.

– А что это за куртка у вас такая? Это модно?

– Это ветровка. Хочешь – подарю.

– Правда?

Игорь стянул ветровку и передал Ване.

– Вилки-ложки у вас там? – Игорь кивнул на тумбочку в углу кухни.

– Ага.

Игорь поднялся, выдвинул верхний ящик. Взгляд остановился на кухонном ноже с добротной деревянной ручкой. Взял в руку. Обернулся к Ване.

– У тебя тонкий надфиль есть? – спросил.

– Всякие есть.

– Принеси!

Ваня вышел из кухни. Вернулся с деревянным ящичком. Опустил его на стол, раскрыл.

– Вот, – выложил кусок дерматина с кармашками, из которых торчали надфили и напильники.

Ваня с любопытством наблюдал за гостем. Его взгляд стал раздражать Игоря. Он всунул кухонный нож в один из кармашков дерматина, свернул набор.

– Знаешь, в следующий раз вместо меня другой… милиционер придет. Николай. Поможешь ему, город покажешь, объяснишь всё.

– А вы? – огорчился вдруг Ваня. – Я уже к вам привык…

– Отвыкай, – холодно проговорил Игорь. – Я… я ухожу… со службы… увольняюсь из милиции…

– Из-за того, что опасно?

– Да.

У Игоря не было желания продолжать этот разговор. Он допил вино и отправился в комнату со старым диваном. Там включил свет, уселся на стуле и, достав надфиль и нож, стал пилить лезвие ножа в месте стыка с деревянной накладкой ручки.

Сталь поддавалась с трудом. Уже и рука у Игоря заныла, а бороздка на лезвии углубилась только на пару миллиметров. Игорь передохнул, опустив нож на колени. Подвигал пальцами. Снова взялся за надфиль. Результатом, казалось бы, неимоверных усилий лезвие пропилилось надфилем еще на миллиметр-полтора, после чего уже заболели пальцы, сжимавшие надфиль. Во время следующей передышки Игорь внимательно пересмотрел весь набор инструментов, лежавших в кармашках дерматинового листа. Выбрал надфилек с более острым углом. Работа заспорилась быстрее.