Вероника Мелан - Бернарда

– Что-то изменилось в тебе, Баал.

– Изменилось.

– Когда?

Теперь взгляд Начальника бороздил укромные уголки под кожей, пытаясь проанализировать эмоциональный фон Регносцироса, вызывая у последнего не чувство тревоги, как то бывало раньше, а ироничную улыбку на губах. Мол, не найдешь ты во мне прежнего меня, как ни ищи.

– Когда Бернарда пришла в гости и изменила меня.

Начальник на секунду застыл, глаза его сделались непроницаемыми.

– Каким образом?

Баалу вдруг захотелось рассмеяться и съязвить. Быть может, даже ударить по болевым точкам просто для того, чтобы увидеть, что его Начальник тоже имеет представление о таком поганом чувстве, как ревность. Но делать так – означало бы лгать. А лгать, пусть даже безобидно или ради забавы, Баал не хотел. А потому ответил честно.

– Она чувствительная, Дрейк. Когда увидела, что я не в себе после собрания, пришла без приглашения в гости. Вызвала на разговор, а потом просветила насквозь. Не знаю как, не спрашивай. Я мало что понял и запомнил. Только то, что сначала был пьян и было больно, а потом было много странного света – и стало хорошо. Она поменяла мою жизнь, не коснувшись пальцем.

Дрейк слушал молча, лицо его не выражало эмоций. Лишь в глубине глаз теперь плескался жадный интерес к каждому слову, делая его похожим на возбужденного мальчишку, готового завалить собеседника сотней вопросов, лишь бы тема о Бернарде не иссякала. Но Дрейк мальчишкой не был. И потому губы его не разомкнулись.

Баала разочаровала такая реакция.

– Она ведь твоя половина, Дрейк. И ты знаешь об этом. Если существует хоть один шанс вам быть вместе, используй его…

– Уходи. Ты свободен, – прервал его сухой голос. Регносцирос почувствовал напряжение в воздухе, атмосфера в комнате неуловимо изменилась, будто напиталась осколками битого стекла.

Он с самого начала знал, что ступает на зыбкую почву. Но так как главные слова уже прозвучали, можно было отступать. Не стоило слишком сильно злить Начальника: то, что делало его уязвимым, так же делало его опасным.

– Хорошо, как скажешь.

И только у самой двери Баал снова услышал голос Дрейка.

– Присматривай за ней там, на «F». За меня.

Вместо слов, он с серьезным видом кивнул в ответ.

Чертов холод никому не давал уснуть.

И сколько Стивен не пытался ухватить за хвост подступающий сон, тот, как насмешливый полтергейст – стоило подобраться ближе, – тут же растворялся в воздухе. Костер припекал или подошвы, или один бок, в то время как второй нещадно подмораживало. Лагерфельд порядком утомился от такого отдыха. Скорее бы утро: оно либо повысит температуру воздуха, либо заставит двигаться, что в обоих случаях позволит согреться.

Он нехотя высвободил руку из спальника и посмотрел на часы. Чертова ночь только началась. Без двадцати час. Уже хотел было снова заткнуть конечность поглубже в спальный мешок, когда запястье завибрировало. Неожиданно ярко загорелась одна из лампочек – вызов от Аарона Канна. Лагерфельд моментально выбрался из спальника на покалывающий морозом воздух.

Эльконто уже тряс за плечо Баала: лампочка на его запястье тоже светилась.

– Быстро. Двигаемся быстро.

Все вместе они подбежали к Бернарде, точнее, к ее спальному мешку, из которого не видно было даже кончика носа.

– Эй! Мадам, просыпайся! – потряс завернувшийся во множество тканевых слоев комок Дэйн. – Подъем!

Мешок зашевелился. Наружу показалось заспанное лицо, прикрытое спутанными волосами.

– А-а-а?.. – мяукнуло лицо, не разлепляя глаз.

– Нам срочно нужно к Канну. Перенеси нас.

– В Канны? Зачем вам в Канны? Тем сейчас нет фестиваля… – пробубнил сонный голос о чем-то своем.

Эльконто недовольно поджал губы и ощутимо, даже зло встряхнул мешок.

– Подъем!!! – заорал он так, что спавшая до того на деревьях пара ворон с пронзительным криком снялась с насиженных ветвей и, хлопая крыльями, унеслась прочь в темноту.

– Что? – Бернарда, моментально проснувшись и хлопая большими глазами, резко села на земле.

– Перенеси нас к Канну! От него поступил вызов.

Она взглянула на собственный браслет – и на лице отпечатался мгновенный ужас.

– Я проспала!

– Действуй! – взревел Эльконто.

– Уже…

И она, шурша тканью и опираясь пальцами на стылую землю, выбралась из мешка.

Стоило нам оказаться на новом месте, как нас тут же оттащили к стене.