Вероника Мелан - Бернарда

Дэйн сегодня был просто красавчиком, глаза Мака лучились теплом, Дэлл ободряюще приобнимал, когда выходило послать шар точно в цель, Лагерфельд заботливо наблюдал, даже Хантер, и тот посматривал с пониманием и сочувствием.

Хотелось плакать.

Столько заботы я не испытывала никогда, и еще никогда желание других помочь не оказывалось столь бездейственным, как теперь. Как объяснить им, что они – часть моего мира, великолепная, нужная, но другая? Что Клэр, Смешарики, деньги, дом, возможность жить так, как хочется, – все эти невероятно важные вещи почему-то теряли ценность, когда в сердце не хватало еще одного звена. Звена с зачастую притворно равнодушным лицом и серо-голубыми глазами. Как объяснить, что за одну только возможность обнять его, прижаться к любимому телу, уткнуться носом в шею, я отдала бы что угодно. И в то же время, что бы я ни отдала, все напрасно, и именно этой возможности у меня не будет никогда.

Чтобы не разрыдаться в присутствии остальных, я быстренько шепнула Маку, что иду в бар за кофе, тот кивнул и хотел проследовать за мной, но я не позволила. Его красивые губы поджались, а в глазах мелькнуло понимание. Он нехотя отпустил.

У стойки бара я присела на стул. Хотелось чего-то много крепче кофе… хотелось забыться, хотелось биться в истерике – так сильно вдруг нахлынула тоска, но утопить всю жизнь в алкоголе – не выход. А где же тогда выход, где? Забыть? Скрутить себя узлом, сказать «Дина, проехали!» и притвориться, что не больно?

Но ведь больно… Хреново и очень больно. Есть куда идти, да не хочется, потому что единственная желанная дверь замурована. Говорят, «покуда ни один из нас не покинул этот мир, все можно изменить…». Тогда почему находясь здесь, рядом с Дрейком, когда мы оба живы, ничего невозможно изменить? Почему?

Кое-как взяв себя в руки, я расплатилась за кофе и понесла его к своему столику. Через несколько секунд путь мне преградил незнакомый парень.

– Здравствуйте, девушка. Я весь вечер за вами наблюдаю…

Я остановилась и подозрительно прищурила глаза.

– Зачем?

Симпатичный, но не в моем вкусе: длинные каштановые волосы чуть ниже воротника, узкие плечи, еще уже бедра, татуировка на предплечье.

– Вы здорово играете. Плюс вы очень красивая. Не хотите выпить ваш кофе в моей компании?

Нагло. Я взглянула в его карие глаза.

– Не хочу.

– Почему, у вас среди этих амбалов есть парень?

На «амбалов» я обиделась. Ему самому бы в качалку не помешало сходить разок-другой, чтобы порушить непомерное самомнение, глядя на то, какими должны быть настоящие мужчины.

– Нет, нету, – не стала обманывать я.

– Тогда поужинаете со мной? Я знаю отличное местечко…

Я коротко извинилась, не совсем вежливо обошла навязчивого собеседника по дуге и вернулась к своему столику.

– Проблемы? – коротко спросил подошедший Баал.

– Да упаси Господи тебя вмешиваться… – с нервным смешком ответила я. – Раскатаешь несчастного по дорожке, как потом по ней шары катать?

Дэйн и Чейзер к тому времени тоже недобро поглядывали в сторону бара.

Но раскатывать никого не пришлось. Минутой позже пытавшийся заигрывать со мной парень, вернулся к своей компании, расположившейся слева от нас, и при первой же попытке катнуть шар неудачно подвернул ногу. То, с каким хрустом он на нее приземлился, заставило меня вздрогнуть: сломал, не иначе.

И в этот самый момент посреди толпы и звучащей музыки ко мне впервые закралось нехорошее подозрение. Подозрение, заставившее меня кивнуть собственным мыслям и холодно улыбнуться. Оставалось проверить: верна ли моя догадка.

Полчаса спустя я, стоя у бара, тихо скрежетала зубами.

Да, пришлось построить глазки, чтобы меня пригласили на танец, а потом терпеть на своем теле чужие, не особенно приятные руки, чтобы удостовериться в том, что тот бедолага, соизволивший отозваться на мой флирт, неожиданно оказался втянут в драку с какими-то подвыпившими незнакомыми парнями, после чего получил по голове бутылкой. Своих, чтобы не вмешивались, я предупредила сразу, сославшись на эксперимент, поэтому они лишь хмуро наблюдали за происходящим издалека. Что ж, пришло время с ними попрощаться и навестить кое-кого… Если этот «кое-кто» окажется на работе, значит, придется отвлечь, поэтому лучше бы ему в этот поздний час быть дома.

Он сидел передо мной в кресле, прикрыв лицо книгой, потягивая красное вино из бокала. Рядом с креслом, почти как в Реакторе, в воздухе висела полупрозрачная карта, на которою Начальник иногда посматривал. Полутемно, из освещения только ночник на старинной тумбе.