Вероника Мелан - Дрейк

Лекция выжала, как лимон. Разбередила и распотрошила все опилки внутри. Теперь их предстояло пересобрать и переложить заново, но уже с учетом новой информации. Тема были понятны, слова вроде бы тоже, но отчего-то не покидало ощущение, что потрудиться придется до седьмого пота.

«Пока этот внутренний мир изменится…. Пока исчезнут старые страхи и реакции…. А ведь это только начало…. – кряхтела я мысленно. – Но ведь сама хотела учиться, вот и получила первую мозгопромывающую лекцию. А что с места в карьер, так оно, наверное, эффективнее….»

Получив в домашнее задание не только осмысление сказанного, но так же совершение вечерней прогулки по городу на час (кто бы знал, зачем?), я поднялась со стула и взяла в руки сумку.

Дрейк уже с кем-то разговаривал по телефону. Я хотела махнуть рукой на прощание и выйти, но в этот момент он закончил разговор и обратился ко мне:

– Кстати, Бернарда, займись и своим внешним видом, приведи свое тело в форму.

– Что?

От неожиданности я едва не выпустила сумочку из рук. Небрежно сказанные Дрейком слова стрелой пронеслись через мозг, заставив вспыхнуть от смеси стыда, негодования и обиды. Руки беспомощно прошлись по бедрам, будто стараясь их прикрыть, а губы задрожали.

– Если вам не нравится, как я выгляжу (от волнения я начисто забыла, что мы перешли на «ты»)….

– Мне все равно, как ты выглядишь, – холодно и жестко отрезал тот. – Но это принесет положительный результат процессу обучению и напрямую относится к тому, о чем мы только что говорили.

Его глаза сузились, а рот искривила недобрая усмешка.

– Кстати, обида – это тоже негативная реакция на слова, от которой тебе придется избавиться.

– Тьфу! – только и ответила я, после чего пулей вылетела из класса, едва не сбив с ног какого-то очередного гиганта, взращенного похоже на тех же нитратах, что и «ежик».

– Дрейк, что это было? – раздался позади мужской голос.

– Не обращай внимания, Рен. Пойдем в другой кабинет, там будет удобнее говорить.

Тьфу! Я еще раз сплюнула себе под ноги и на всех парах понеслась к выходу, забыв о том, что могла бы сразу переместиться домой.

Вечерняя прогулка по Нордейлу не принесла ни морального, ни эстетического удовлетворения. Обещанный час я провела на улицах, стараясь не замечать повсеместно жующих, похрустывающих, откусывающих, вгрызающихся в плоть гастрономических изысков ртов. Булки, сэндвичи, пиццы, паниини, жареный картофель в пакетиках, сосиски в тесте, куриные крылышки барбекю – чего только не было в руках идущих навстречу людей. И как я раньше не замечала такого количества проглотов на улицах? Кафе и рестораны огибались мной по широкой дуге, но от них все равно долетал дразнящий ноздри запах, и рот наливался слюной, как затопленный с пробоиной резервуар. Желудок, не получивший с утра ни единой крохи, выводил «буль»-серенады.

А я никак не могла оправиться от брошенных Дрейком слов. Мне, конечно, и раньше говорили, что я не газель, но чтобы вот так прямо и жестко?

Усевшись в сумерках на высокий бордюр, окружавший декоративную клумбу, я смотрела прямо перед собой, не замечая людей. А они ходили мимо, смеялись, группами вываливали из стоящего неподалеку кинотеатра, громогласно обсуждая какой-то просмотренный фильм, кучковались на лавочках. Из дверей тянуло теплом и поп-корном. Неторопливо темнело небо, зажигались фонари. Мимо прошла дама на высоченных шпильках, ведя на поводке собачку «лохматый шарик». Собачка обнюхала что-то у моих ног, чихнула, подняв клубок пыли, и понеслась вслед за статной хозяйкой; я проводила их грустными глазами.

Не ирония ли? Впервые иметь в кармане столько денег и не быть способным их потратить на то, что хочется. А ведь столько раз мечталось, чтобы хоть копейка в кармане завалялась….

Небо окрасилось фиолетовым с одного края и полностью потемнело с другого. Красиво. Оттенки бы порадовали глаз, если бы на душе не было так тяжело.

Что и как теперь есть? Ведь ни диет, ни подходов к этому не знала. Конечно, на столе в гостиной стоял ноутбук, но как-то все не было времени его даже открыть, узнать, есть ли здесь интернет, чем он отличается от нашего. Придется что-то читать. Должны найтись диеты, ведь не у одной меня такая беда….

Две подружки лет восемнадцати на вид, заливаясь смехом, прошествовали мимо бордюра, о чем-то посовещались и свернули к лотку с мороженым, стоявшему на другой стороне улицы.

«Может, мне тоже? Ну, хоть последнее в честь завершения „коровьего“ этапа жизни?»