Вероника Мелан - Дрейк

Я покачала головой. Сюрреализм. Надо просто привыкнуть.

Заскрипела родительская кровать – кто-то перевернулся во сне. Прошелся по облетевшим березам за окном ветер, колыхнулись в свете подъездного фонаря листья.

До работы еще два часа…. Как скучно. И чем я раньше вообще дома занималась?

Наручные часы сообщали, что в Нордейле 4:06 утра.

На мою сияющую физиономию косились с подозрением.

Работа двигалась бодро, переводы лились из меня, как вода из фонтанов в Риме. Чесалось плечо. Кружки с чаем сменяли одна другую, вкусно хрустело во рту печенье.

Уже к обеду была выполнена дневная норма, впрочем афишировать сей факт я не торопилась, а занялась приятным сердцу делом – пересчетом моей иномирской зарплаты на местные деньги. Сколько ж это было бы в рублях? Вчерашний (сегодняшний? А ну эти формулировки в баню!) поход по магазинам прибавил представления о местных ценах, теперь можно было заниматься конвертацией.

Созданная таблица в Excel начала быстро заполняться данными. Шевелились губы, воодушевленно порхали по клавиатуре пальцы. Так…. продукты питания, косметика, бытовая утварь….

Через пятнадцать минут я взирала на результат на экране монитора с удивленным лицом. Получалось, что Нордейловский «доллар» по ценности был приблизительно равен местному «евро». И если перевести сумму в пятнадцать тысяч по курсу, то моя месячная зарплата равнялась примерно шестистам тридцати тысячам рублей.

Я поперхнулась чаем.

– Печенька не в то горло попала? – раздался от стола у стены язвительный голос Татьяны.

– Иди в зад, – беззлобно ответила я.

Ленка прыснула со смеху, Валентина Юрьевна укоризненно покачала головой.

Комната для обучения была небольшой и, если не считать квадратного стола с дырой посередине, нескольких стульев и доски, совершенно пустой. Лысые деревянные стены – ни портретов, ни изречений, ничего. Два окна, завешанные жалюзи блокировали доносящиеся с улицы звуки. Скукота. Хоть бы ручку с листочком, чтобы как в школе, но Дрейк лишь отрицательно покачал головой.

Я дожидалась его в пустом классе, чувствуя себя вернувшимся в прошлое подростком. Не хватало только гомона соседей, стука линейкой по столу и нудных задач по геометрии.

К тому времени, когда в плече зазудел чип, я была уже в Нордейле, в своей новой библиотеке, разглядывая доставшуюся вместе с домом книжную коллекцию, где все имена на корешках были сплошь незнакомые. Как раз начала читать что-то похожее на местный любовный роман, где в главной роли была женщина воин, решившая, что ей надоело жить…. Очень драматичное начало.

Зудящий чип означал, что до начала занятия ровно час. Приведя себя в порядок, я не стала терять времени: прыгнула сразу на знакомую улицу, где здание Комиссии прикидывалось рощицей, и зашагала к проходной. Удостоверение, идентификатор личности, пудреница, ручки и карандаши лежали в новой сумочке, моей недавно приобретенной в воскресный шопинг гордости.

Дрейк встретил меня на первом этаже, покосился на часы, фыркнул что-то про раннее прибытие, после чего проводил в этот класс и оставил в одиночестве. Я не роптала. Хоть сидеть было и скучно, а опаздывать на первое занятие мне казалось дурной приметой.

В Нордейле было 8:36 утра, а мамину квартиру я оставила в сумерках. Второй циферблат показывал застывшие цифры 20:13 предыдущего дня. Не успела я вновь нырнуть в философию по поводу временного абстракционизма, как единственная дверь приоткрылась, и в класс вошел человек, раздраженно огляделся по сторонам и на всякий риторически уточнил:

– И здесь его нет….

Я, отвесив челюсть, смотрела на мужчину. Что это – оживший герой боевика? Черный плащ до пола, белый короткий ежик на макушке, а сзади коса до лопаток, еще и тесьмой повязана. Поверх темной футболки кобура с пистолетами, за которую заткнуты – быть не может! – несколько ножей. И это все при двухметровом росте и косой сажени в плечах.

Когда два ощупавших комнату глаза уставились на меня, я вжалась в спинку стула и всерьез вознамерилась сигануть от греха подальше, если только субъект решит сделать шаг в моем направлении.

– Мне сказали, что Дрейк должен быть здесь. Ты его видела?

Я сглотнула и ткнула пальцем в сторону двери, напоминая себе Никулина в Бриллиантовой руке, когда того спросили: «Папаша, закурить не найдется?»

– Вышел? – уточнил «ежик».

Я кивнула. В этот момент с порога раздался голос Дрейка, окутав меня блаженным чувством защищенности а-ля «Папа дома, вот он сейчас вам всем!»