Сергей Зверев - Другие

Ящики были длинными и узкими, цвета хаки, но без маркировки. В таких действительно в части хранят оружие.

– Командир, у нас три «Фагота» и две «Иглы».

– А пригоршни патронов там нет?

– Увы!

Использовать противотанковые управляемые ракеты или переносные зенитные комплексы в комнате, это все равно что стреляться из гранатомета в туалете.

– Эй, кто вы? – спросили за дверью.

– А ты догадайся! – рявкнул Жулин.

– Есть предложение, – снова раздался голос за дверью. – Или мы вас сейчас расстреливаем, как собак, или вы открываете дверь.

– Небольшой выбор, не так ли? – уточнил Саша, оглядываясь по сторонам.

– А в чем предложение-то состоит? – поинтересовался хозяйственный Жулин.

За дверью тоже задумались. Очевидность преимущества первого варианта над вторым прозвучала неубедительно. Впрочем, и второй вариант не был лучше первого.

– Или вы открываете дверь, или мы ее выломаем.

Стольников с прапорщиком переглянулись. Ничего нового, устраивающего их, они не услышали. И в этот момент из двери начали вылетать длинные щепки. Нервы осаждающих сдали, и они стали расстреливать дверь в упор.

– Сейчас сюда еще братва подтянется, – предсказал Олег.

Рухнув на теплый пол, Стольников быстро переместился в безопасное место. Им оказалась дальняя стена подвала. Через мгновение там оказался и Жулин.

– Бахнуть пару раз в ответ? – спросил.

– Береги патроны, у нас их кот наплакал, – велел Саша.

Помещение наполнилось запахом сухого дерева и пыли. Чехи патронов не жалели. При таком расходе боеприпасов в двери вскоре могла образоваться внушительная дыра, через которую без затруднений можно было спокойно войти внутрь, даже не пригибаясь.

– Кажется, пора вынимать «Фагот».

– Ни за что! – воспротивился Жулин. – Я еще рассчитываю пожить немного!

– Если они войдут, твои планы станут под сомнение, – хмыкнул Стольников, вынимая из ящика ПТУРС и установку.

– Вот черт!.. – вырвалось у прапорщика. – Да мы же себя сейчас здесь похороним!

– Лучше это сделать самим, поверь.

– Сумасшествие, сумасшествие… – бормотал прапорщик, устанавливая тубус со снарядом.

Комната была пуста, лишь у стены, к которой они прижались, стояли один на другом несколько ящиков с ПТУРСами и два ящика с «Иглами».

– Интересно, сколько времени они выдержат?

– Ты о чехах?

– О дверях! – усмехнулся Стольников.

Теперь и Жулин услышал глухие удары, заставляющие дубовую створку трещать и дрожать.

Толчки в дверь отвлекали их от главной идеи и сводили все мысли к тому, что скоро они потеряют сначала здоровье, а после – жизнь. Если о чем думалось в этот момент, то лишь об этом.

– Я одного не могу понять, Жулин… – пробормотал Стольников, закрепляя снаряд на установке, – на кой хрен я в военном училище четыре года марксизм-ленинизм изучал.

Жулин хохотнул.

– Ты вот скажи мне, товарищ прапорщик, что бы сейчас сказал Ленин, оказавшись здесь?

Жулин сунул руку за отворот куртки на груди, а вторую руку выбросил вперед.

– Геволюция, батенька, – он зажал одну ноздрю и высморкал другую, – в белых пегчатках не делается!

Стольников расхохотался.

Растирая ладонями лицо, Олег отошел и, дожидаясь, пока Стольников закончит с упаковкой ПТУРСа, привалился к стене. Откинулся и тотчас же отпрянул. Она была настолько холодной, что даже сквозь куртку в теплом помещении чувствовался холод. Легкая догадка, еще не трансформировавшись в мысль, подарила идею о возможном спасении. Отвлекшись от грохота в районе двери, Жулин положил ладонь на стену. Чувствуя вибрацию, он слегка надавил плечом. К его великому изумлению стена выгнулась горбом.

– Командир, за этой стеной – пустота…

Стольников встал с колен и уперся в стену обеими руками.

– Выбивай эту фанеру! – взревел он и пробил коленом в стену. Раздался треск.

Словно догадавшись о происходящем внутри, люди Алхоева принялись снова палить в дверь.

Одновременно разбежавшись, Стольников с прапорщиком с грохотом влетели в какое-то холодное, темное помещение. Только что перед ними стояла стена, а сейчас в двух метрах от себя они видели ведущую наверх лестницу, над которой была дверь, очерченная полосками света.

– Это же выход на первый этаж! – вскричал Олег, не веря в спасение.

– Подожди, старик, я кое-что здесь не доделал, – проговорил Стольников и вернулся в комнату с ПТУРСом. – Открывай дверь! – крикнул он оттуда.

Громыхая ботинками, прапорщик взлетел по лестнице и дернул ручку на двери. Створка послушно распахнулась, в лицо ударил пробивающийся сквозь стекла первого этажа солнечный свет.