Сергей Зверев - Другие

Прапорщик подошел к пробоине. Заглянул в нее и тихо позвал:

– Командир?

Ответа не было.

– Командир!

Жулин повернулся к инженеру.

– Он же не мог вылететь из стены и упасть в преисподнюю? Ну, ты, гений инженерии, куда он упал?!

– Откуда вы появились – вы, двое ненормальных идиотов? – с изумлением спросил Егор.

– Тебе лучше не знать.

Шагнув вправо, инженер нащупал ручку двери, распахнул створку и стал быстро спускаться по темной лестнице. Олег торопился за ним следом. Вскоре они оказались у комнаты без дверей. Чиркнув колесиком зажигалки, он осветил пространство вокруг.

Жулин не видел стен. Огонек его зажигалки мерцал в кромешной тьме, как в ночи.

Пахло новой, только с окраски, материей.

– Командир!.. – зайдя в темноту вниз, Жулин кричал так, что инженер не знал, в какую сторону бежать – подальше от выстрелов или туда, где не слышно голоса прапорщика. – Командир, надеюсь, это не ад?

– Это какая-то свалка! – послышался из мрака голос. – Я лежу на чем-то мягком! Идите сюда, я вижу вас! Толкай ученого, а то он уже лыжи намазал куда-то бежать!

– Он не побежит, он свой! А если побежит, я его пристрелю!

Инженер похолодел от ужаса, когда прапорщик, схватив его за шиворот, стал толкать в темноту. Не протестовал и не сопротивлялся он только потому, что пули бандитов Алхоева уже изрешетили всю стену напротив, и теперь куски ее, грозя обнажить нутро комнаты, вот-вот должны были отвалиться.

Мгновение он чувствовала себя в невесомости. Вдруг пришла мысль, что полет бесконечен, и в тот же миг Егор упал боком на какие-то мягкие вещи.

Рядом рухнул Жулин.

– Что это, командир?

– Думаю, форма или что-то вроде этого.

– Вот бы сюда нашего начвеща! – хохотнув, мечтательно сказал Жулин.

– Он бы обделался здесь так, что потом не разговаривал до конца жизни, – злобно ответил Стольников.

Если это был склад, значит, должен был быть выход из него. С этой мыслью, слушая над своей головой удары от пуль и треск падающих кусков гипсокартона, он добрался до стены. Рука его легла на лист металла, нащупала шляпки заклепок, и он двинулся вдоль стены, ощупывая ее метр за метром.

– Командир, ищи дверь. Здесь, в бункере, все сквозное!

– Где инженер?

– Да здесь он, стонет от удовольствия. Хочешь послушать?

– Расспроси его о месте, где производят керий! Нашел!

Между ними было не меньше десяти метров. Вместо обычной ручки на двери была задвижка. Вцепившись в нее, Стольников стал поворачивать колесо влево.

– Командир! Отсюда триста метров!

– До чего? – кряхтя, Саша чувствовал, как выкручиваемый им засов выходит из углубления в стене.

– До лаборатории, где изучают керий, ты же о нем спрашивал!

– И в какую сторону нам идти?

Дверь поддалась. Надавив на нее плечом, Саша вывалился в плохо освещенную комнату. Свет мгновенно окрасил внутренности склада в бледно-желтые тона. На полу валялись в беспорядке тюки, рассматривать содержимое которых не было времени. В них, как в море, барахтались два тела. Добравшись до входа, Жулин помог Егору подняться на ноги.

– Двигайся в темпе твиста, чувак! – прохрипел прапорщик, пытаясь найти равновесие после нескольких минут безвольного барахтанья. – Так где, говоришь, этот керий добывают?

– Не добывают, – ответил инженер, – а исследуют! По тоннелю триста метров на запад.

– Не зли меня. Как я тебе здесь запад найду?

– Влево тогда! Специально для прапорщиков!

– А мы туда, черт возьми, и идем! Потому что направо дороги нет!

– Тогда зачем спрашивать, где запад?! – вскипел инженер.

– Олег, уйми его, – попросил Стольников. – Христом богом прошу – уйми. Иначе я его вырублю!

Вместо ответа Жулин добрался до двери, ведущей налево, отступил на шаг и врезал ногой в замок.

С первого раза дверь не поддалась, но на помощь тут же пришел Стольников, вдвоем они выбили дверь внутрь.

Выломать вторую, хлипкую дверь, им было не суждено. Изнутри затрещали выстрелы, и тонкая филенчатая створка стала покрываться отверстиями, сквозь которые узкими лучами искусственного освещения стал тут же пробиваться свет. Это выглядело поистине мистически – выстрел – и в темное пространство летела, казалось, не пуля, а луч света. Выстрел – и луч…

Пули расщепляли косяк входной двери над головой лежащих капитана и прапорщика, прошивали стены и гипсокартонные перегородки. Под Жулиным, крича от страха, ворочался, словно собираясь вскочить и убежать, инженер. Строительный хлам, ломаемый выстрелами – утеплитель, пенопласт, куски пластиковых панелей, – сыпался на головы разведчиков.