Олег Измеров - Дети Империи

– Телекниги, телекниги… – С таким термином Виктор не сталкивался и начал рассуждать вслух: – Это что же, вроде как e-book?

Пара специалистов закашлялась, подавляя невольный смех, а задавший вопрос немного смутился.

– Спокойнее, товарищи, – поспешил вступить Ковальчук. – Поясните, пожалуйста.

– Ну electronic book, электронная книга… Сейчас, то есть у нас, при использовании цифровых технологий используют англицизмы из английской буквы «и» и английского слова, пишется через дефис, вот так… Электронная почта – имейл, электронная книга… соответственно. А вы что имели в виду?

– Представьте себе устройство размером с книгу, в которую встроен плоский кинескоп, – начал разъяснять Виктору его коллега из пятидесятых. – Вы нажимаете комбинацию клавиш на переплете, и радиосигнал поступает к вам в квартиру, где есть такой шкаф, где хранится много книг, журналов, статей, записанных на магнитные устройства памяти…

– Все, понял, – перебил Виктор. – Значит, реализовать у нас можно так: книги сканируем, лучше с распознаванием текста, и выкладываем на веб-сервер, а на него уже можно с любой машины браузером заходить, с того же планшетника через вай-фай, то есть беспроводную сеть. Только сервер лучше не в квартире размещать, а сразу в библиотеке, а в доме организовать беспроводную точку доступа и от нее по меди или лучше оптоволокну к провайдеру…

– Сервер прямо в библиотеке – это идея! – оживился коллега. – Это сразу решит проблему смены носителей. Послушайте, так даже и фильмы загружать можно! Конечно, тут уже зависит от ширины канала и его загрузки другими пользователями… Товарищи, прошу прощения, я, кажется, увлекся. Пора приступать к вопросам.

…После обеда Ковальчук отъехал, а к вечеру вернулся и привез Виктору красное удостоверение штатного эксперта. Виктор также узнал, что Ковальчуку с сегодняшнего дня присвоено звание майора.

– Ну так сегодня двойной праздник, товарищ майор, – заметил Виктор. – У вас такие случаи отмечать как-нибудь положено?

– Вне боевой обстановки на объекте – разве что кофе с ликером. А вообще давайте попросим его принести.

Ковальчук позвонил, и через несколько минут стюард прикатил столик с красным кофейным прибором, распространявшим по всей комнате удивительный аромат; там были кофейник, молочник, сахарница, две чашки на блюдцах с ложечками и фарфоровая вазочка с какими-то песочными крендельками.

– А вы не в курсе, в субботу вопросы только до обеда будут? – Виктор думал о том, как бы выбраться в город и уладить отношения с Зиной. Неудобно как-то получалось: она же все-таки в его реальности подвиг совершила, а тут у обоих какой-то осадок остался. Нехорошо это, неправильно.

– Нет, в субботу будет как обычно, – ответил майор Ковальчук, – а в воскресенье свободный день. Программа достаточно плотная, потому что вас надо как можно быстрее переправить обратно. На это есть некоторые причины, о которых я вам пока ничего сообщить не могу.

– Ну хорошо, а то я первое время вообще думал, что навсегда здесь останусь…

– Скажите, – задумчиво произнес Ковальчук, размешивая в чашке добавленное молоко, – положа руку на сердце, вы действительно хотели бы вернуться в ту жизнь, то общество, из которого попали к нам?

– Странный вопрос, – ответил Виктор, а про себя подумал: «Ну вот, как во всех фильмах, теперь будут склонять к невозвращению».

– Нет, я вовсе не собираюсь вас отговаривать. Более того, есть твердое и необсуждаемое решение найти способ вас вернуть. Но я хочу просто понять вас, как человека. Вы когда-нибудь задумывались над тем, куда вы возвращаетесь? Я, конечно, понимаю, достижения прогресса, красивые мобильники и все такое, но ведь вы же не из тех, кому, как дикарям, нужны дешевые стеклянные бусы? Вы же не можете там, у себя, не замечать, какой большой процент вашей общественной элиты составляют откровенные самодуры, хапуги, мародеры, отпетые эгоисты, которые смотрят на всех, у кого автомобиль чуть поскромнее, как на быдло? Вы не можете не видеть, сколько у вас тупого, наглого невежества пролезло выше по чужим головам. Вы не можете не видеть, что у вас ради погони за личным обогащением разрушается образование, медицина, уродуются города, из толпы людей сознательно делают дегенератов!

– Подождите. Разве я вам это говорил?

– Нет. Вы не говорили. Более того, вы старались представить ваше будущее по возможности в хорошем свете – отчасти потому, что вы искренне верите, что со временем общество может только прогрессировать. Но изучение фактов, реальных результатов развития, о которых вы просто из-за элементарной честности умолчать не можете, равно как и исказить, показывает нам такую, простите… Как вы, человек, сохранивший совесть и порядочность, можете там жить? Специалистам после работы с вами приходится проходить реабилитационный курс, у них психика на грани срыва от того, что вы рассказываете, вы многого такого просто даже не замечаете, у вас это в порядке вещей. Вы не видели, какими они от вас возвращаются, им дают возможность выкричаться, пробегаться, психогигиенисты с ними работают… Что у вас там осталось от России – жалкий, умирающий обрывок какой-то, – и туда вы рветесь…