Александра Христова - Тьма древнего леса

Удар, мои руки заливает неестественно темная, почти черная кровь, а в следующий момент в меня врезается последний из оставшихся в живых разбойников. Чернокрылый главарь, который сумел увернуться от моего наспех созданного заклятия и потому оказался целым… Чтобы теперь вогнать мне добрых тридцать сантиметров дрянной стали в живот.

Не удержав равновесие, я начал заваливаться набок – туда, где разгоралось недоброе багровое марево. Такое же, какое стояло сейчас перед глазами. Как же больно!

Последним инстинктивным жестом я успел выхватить из-за пазухи и отшвырнуть от себя Миледи, прежде чем рухнуть под тяжестью тел красноволосого мага и моего убийцы на полыхающий багровым диск портала.

Яркая вспышка – и пала тьма.

Княжич Дайнэлан лиир Ариэс, пытаясь растереть сведенную судорогой ногу, в ужасе смотрел на ярко полыхающий багровым светом портал, в который провалился его друг вместе с последними оставшимися в живых нападавшими. Не может быть, чтобы Раалэс погиб так бессмысленно, так… глупо! Он же сильный, куда сильнее, чем сам Дайнэлан. Он выживет и вернется. Он обязан вернуться! Слышите? Обязан!

Из ступора эл'феа вывело барахтанье и слабое попискивание немного в стороне, там, где заканчивалась полоса света и начиналась густая тень. Княжич пригляделся и облегченно рассмеялся: на земле, за телом одного из убитых бандитов, копошилась Миледи. Помятая, со сломанными крыльями – но живая! Живая! А раз жив его фамилиар, значит, и сам Лэсс жив. Он вернется! И уж потом Дайнэлан ему все выскажет. И впечатает. В глаз. За какой харрахой Лэссу понадобилось кидаться в самоубийственную атаку? Зачем?!

Тихо выдохнув и с силой ущипнув себя за руку, чтобы прекратить истерику, княжич потянулся к знаку студента академии – надо было вызвать помощь. Сам он никогда не успеет добраться до нормально работающего портала вовремя, а сойти с ума под светом Мертвого солнца, после того как чудом спасся при нападении, было бы крайне обидно.

– Что значит, вы не знаете, куда пропал мой внук?! – бушевал патриарх Аторре в кабинете ректора Сильфийской академии магии. – Вы обязаны защищать своих студентов и выдавать им студенческие охранные амулеты! Особенно если студенты являются единственными наследниками знатных родов! Мать вашу, это академия магии или портовый бордель?!

Высокий леиш Анавариан ара Аторре был в диком ужасе: его приемный внук, его единственная надежда на достойное продолжение рода Аторре, пропал. Провалился сквозь неисправный портал в никуда. Более того, он был очень серьезно ранен при этом!

– Разумеется, мы примем все меры, чтобы этого больше не повторилось… – начал было успокаивающим тоном ректор.

– Харсэ'эшш старр'р-рас-с-с! – не удержался от крепкого ругательства Анавариан. – Меня не интересует, что вы будете сейчас делать для защиты своего стада! Вер-р-рните мне моего единственного внука, безголовые отродья харрахи и пьяного мистика!

В кабинете главы академии царил хаос. Получившие экстренное послание княжича родственники, разъяренные пропажей наследника, буквально тряслись от бешенства и требовали немедленных действий – хоть каких-нибудь! Приехавший же вместе с ними инкогнито Великий князь был холоден, но это его внешнее безразличие было куда страшнее, чем ярость рыжеволосых.

– К сожалению, я не имею права объявлять сейчас войну сильфам, даже по такому серьезному поводу, – легко перекрыл крики в кабинете ледяной голос эльфийского правителя. – Но именно сильфы напали на того, кого я сам признал эльфом. И именно сильфы, помимо всего прочего, покушались на жизнь моего сына. Так что если вы не отыщете и не вернете Раалэса ли'ар Аторре – живым или мертвым, я приложу все возможные усилия, чтобы стереть Сильфийскую академию с лица мира. Надеюсь, это для вас будет достаточным стимулом? – Зеленые глаза бесстрастно глядели на судорожно сглотнувшего и отчаянно закивавшего головой в подтверждение ректора.

Живым или мертвым.

Анавариан вздрогнул от чудовищных слов своего друга и повелителя. Он знал, что надежды на возвращение Раалэса почти нет, но все же…

Живым или мертвым.

Как удар отравленным ножом в спину. Приговор древнему роду Аторре, тысячелетиями верой и правдой служившему эльфийским князьям. И даже мысль о возможной новой войне между эльфами и сильфами из-за его внука не несла покоя.

Живым или мертвым.

Единственное, что давало рыжему патриарху надежду – это фамилиар внука, сейчас беспокойно спящий на коленях сидевшего в соседнем кресле Эллисаана. Шрамолицый эльф был бледен, отказывался выпускать из своего поля зрения Миледи и злобно щерился на всякого, кто пытался его утешить или, упаси Харрэс, выразить свои соболезнования. Его приемный сын был жив! И безо всяких.