Владимир Кучеренко - Серая эльфийка

Примерно через час работы углубиться удалось на добрый десяток шагов. Еще минут через сорок из-под земли послышался стук. Дракона, по-видимому, заинтересовал издаваемый снаружи шум, и он предпринял попытку рыть нам навстречу. По команде Хаэлхара почти все маги отступили и поменяли позиции. В коридоре остались лишь несколько дроу, которые посылали в завал уже чисто символические «теннисные» мячики – лишь бы создавать шум и тем самым направлять чудовище в верную сторону.

В отличие от нас черный активней пробивался к выходу. Это хорошо – пусть устанет. Дрожание почвы переросло в небольшое землетрясение. Едва удавалось стоять на ногах. Заржали и вздыбились испуганные кони. Наездники еле удержали животных на месте. Те же лошади, которые были без седоков, судорожно заметались на привязи, пытаясь вырваться и подальше ускакать отсюда. Мой же единорог только презрительно фыркнул.

Напряжение нарастало. Тетивы луков (как и мои нервы) натянуты до предела. Волшебники беззвучно шевелили губами (уж не знаю, заклинания готовили или молились).

И вот наступил долгожданный момент. Внезапно из тоннеля выскочили, словно ошпаренные, эльфы. Преследуя их по пятам, мчался дракон.

Ох, е-мое! Такую громадину я даже представить не могла! Черная гора затмила собой полнеба. Верхушки вековых сосен доходили чудищу до середины груди. Как он вообще в эту норку поместился? Стало очень-преочень страшно. А когда ящер расправил кожистые крылья и пахнул огнем, я была готова составить компанию перетрусившим лошадям. Вероятно, спокойствие единорога частично передалось мне. По-другому не могу объяснить, отчего я не бросилась подальше оттуда сломя голову и визжа от ужаса.

К счастью, Хаэлхар и Крайтис успели накинуть на дракона силовую сеть, поэтому пламенем никого не задело. Как мне потом объяснили – тем и хорошо это заклинание, что пропускает удары только в одну сторону.

По запланированной схеме возобновили обстрел (причем шары чародеев теперь горели желтым цветом). Эстафету подхватили лучники, а через несколько мгновений и «артиллеристы» вонзили в огромную тушу шесть толстых копий.

Черный истекал кровью и метался, словно в клетке. Он то и дело обжигался и отскакивал от стен удерживающего купола. Безуспешно огрызался на жалящие укусы двуногих насекомых. Вслепую дышал на нас огнем (заметила, что монстр лишился обоих глаз, вероятно, в предыдущей битве).

– Еще немного, и ему конец! – радостно сообщил Крайтис.

А мне почему-то сразу стало немного жаль, что первая встреча с таким чудом природы так трагически закончится.

Из боков огнедышащего зверя торчали уже одиннадцать копий (при повторном залпе темные за одной из пушек умудрились промахнуться). Сотня ожогов от светящихся шаров покрывали все тело дракона. Количество же обычных стрел, вонзенных в монстра, сосчитать не представлялось возможным (причем большая часть деревянных стержней либо отскакивали, либо ломались о чешую). Лужа крови под черным постепенно переросла в небольшое озеро, а если так дело и дальше пойдет – грозит превратиться в море. Но гад все еще жив. Недаром доспехи из его кожи так высоко ценятся.

Внезапно чудище издало рев, похожий на хор раненых тираннозавров (сама диву даюсь, как я еще в обморок не шлепнулась), после чего присело и начало быстро-быстро перебирать лапами. Сперва никто не понял, в чем дело. А когда догадались, стало поздно…

В недалеком детстве я смотрела передачу «В мире животных», и мне запомнилось, как одна пустынная ящерка при опасности мгновенно закапывалась в песок. Так вот, наша огромная ящерица зарылась в каменистую землю с такой скоростью, что та малютка сдохла бы от зависти.

Стрелять перестали, но силовую сеть убирать не спешили. Небольшого замешательства хватило дракону, чтобы проложить ход под магический купол, выскочить на свободу и пройтись по нашим удивленным рядам плазмой. Среагировать успели только архимаги: быстро установили между своими подопечными и «дышащим вулканом» защитные экраны. Однако спасти удалось далеко не всех. Эльфы, находившиеся на приличном расстоянии от Крайтиса и Хаэлхара, мгновенно сгорели и рассыпались в прах. Те же, по кому смертельный выдох прошелся вскользь, забегали живыми факелами, издавая душераздирающие вопли. Помимо огня черный выплевывал что-то вроде напалма, поэтому бедняг потушить не удавалось. С этого момента у меня исчезла жалость к зверю.

Посеяв в наших рядах страх, панику и безумие, дракон взмыл в небо и пустился наутек. «Куда это он собрался лететь без глаз?» – удивилась я, но потом поставила себя на место черного и поняла, что ему плевать куда, главное – подальше от кусающихся двуногих насекомых. Да и мало ли что за звери эти большие ящерицы – может, у них помимо зрения встроено что-нибудь типа эхолокатора, как у летучих мышей.