Константин Костин - Моя понимать

Господин Шарль предположил, что, увидев предметы, шпион-оборотень выдаст себя. Из этого предположения Димка сделал вывод, что живыми возможных шпионов отпускать никто не собирается.

Все ждали, пока приведут пленных. Или арестованных? Димка задумался на минуту, но потом пришел к выводу, что война между пришельцами и Этой страной официально не объявлялась, так что это будут арестованные.

Тут он вздрогнул.

Вздрагивающий яггай — зрелище диковинное и пугающее, поэтому вслед за ним подпрыгнули все, кто находился в комнате. Кроме господина Шарля.

— Что такое, господин Хыгр?

— Моя думать… Нет, моя не думать.

— Понятно…

Димка прикрыл глаза и для верности надвинул на них котелок.

С чего это он решил, что шпионы пришельцев — фанатики?

На самом деле, фанатики ли они?

Всего они встретили пять человек с… из иного мира. Шесть, если считать гнома-шпиона, которого Димка так и не увидел, ни живым, ни мертвым.

Скольких их них можно назвать фанатиками?

Три гвардейца — которых, наверняка, с полным правом можно назвать спецназовцами — погибли при нападении господина Шарля. Так что их отношение к плену неизвестно.

Один гвардеец-спецназовец покончил с собой. Фанатик. Если, конечно, не признать, что он настолько боялся плена и пыток, что предпочел умереть…

Димка обдумал эту мысль. Возможно, конечно, всякое, но трусов в спецназе он представить не мог. Возможно, боец не рассчитывал на то, что выдержит пытки, которые в мире Свет применялись с легкостью…

Димка припомнил как господин Шарль выбивал сведения из арестованных руководителей революции, еще до ночи Зеленого Сердца. Отвратительный запах горелого мяса и кожи, крики из темной пыточной, перебинтованные руки Речника… Тролль выдержал, но его и не пытали как следуют. Да, у бойца были основания полагать, что он не выдержит допроса. Хотя, с другой стороны, мог ли он предположить, что допрашивающие вообще знают о существовании иных миров, не говоря уж о шпионах из них?

Поразмыслив, Димка пришел к выводу, что мог. Пулемет. Пусть разработан он Кэтти и аналогов ему в нашем мире нет. Но гвардейцы могли видеть только результаты его применения, а значит, могли предположить, что у Этой страны есть кто-то из другого мира, подсказавший конструкцию, точно так же, как они подсказали конструкцию Той страны.

Так, пока один фанатик и тот под сомнением.

Эльфийка-шпионка. С одной стороны — похоже на самоубийство. С другой — прыжок из окна второго этажа к смерти в ста процентах случаев не приведет, она могла отделаться только переломанными ногами и попасть в лапы допросчиков. А рассчитать в долю секунды, что под окном ограда и на нее можно замечательно напороться… Это нужно компьютер вместо головы. Даже тот же Бюсси не умер, повиснув на ограде, так что и она могла выжить. Девчонка, скорее, не фанатичка, а ее поступок больше смахивает на неудачную попытку к бегству.

Гном-шпион. Тут и вовсе однозначная случайная смерть при попытке к бегству, никаких попыток самоубиться. Это при том, что у шпионов были ампулы с ядом. Ну или с чем-то похожим на яд.

Что все вышеназванное означает?

Из шести — один фанатик. Возможно, фанатизм у противника вообще — единичный случай и им просто до сих пор не везло.

Да и стоит ли называть солдата, не желающего попадать в плен фанатиком? В Великую Отечественную таких называли героями…

Некая мысль зашла в голову Димки и уже почти оформилась, но тут привели первого арестованного.

Ух ты! Старый знакомый.

Мышан-огненный маг, создатель магической взрывчатки, приведенный в комнату, затравленно оглянулся, ухитрившись не заметить Димку, и тут же просиял, увидев господина Шарля:

— Здравствуйте, господин Шеллар!

— Господин Шарль.

— Ой, да, я запамятовал ваше имя. А меня тут схватили…

— Арестовали.

— Ой, ну да, арестовали. Я тут сидел, работал…

— Расскажите поподробнее, над чем вы работали.

— Я…

— И представьтесь, — вмешался Жозеф.

— Но вот, господин…

— Гражданин.

— Гражданин Шеллар…

— Шарль.

— Шарль. Гражданин господин Шарль, он меня знает.

— Представьтесь.

Мышан слегка побледнел, оглянулся, вздрогнул, в этот раз рассмотрев Димку:

— Мое имя — Август Гризвилль, маг огня…

— Расскажите нам, гражданин Август, что это такое?

Жозеф положил перед собой на столик металлическую трубу. Тот самый магический гранатомет, которым взорвали Джона…