Константин Костин - Моя понимать

Думай, Хыгр, думай…

Миров — много, как сказали господа «судебные приставы». Может среди них оказаться мир Фатерлянда? Может. То есть мир, похожий на нас, но отличающийся в чем-то существенном.

Параллельный мир.

Может такое быть?

Может.

Арабские цифры, земные буквы, «свобода, равенство, братство» — говорит о том, что это именно наш мир, а не нечто вроде мира Свет. Наш, с нашей историей, пусть и отличной в каком-то расхождении, какой-то исторической развилке.

Нет, точно не нацисты.

Кто?

Думай, Хыгр, думай…

Вспоминай все мелочи, известные тебе о том мире.

«Свобода, равенство, братство»… Французы?

«Пятиконечная звезда»… СССР?

Непонятный треугольник… Дельта? Греция? Буквы могут быть и буквами греческого алфавита…

Пулеметы, похожие на Гатлинг… США?

США?!

«Новый мировой порядок»? «Novus ordo seclorum»? Надпись на долларе? «Я служу за „новый мировой порядок“? За доллары? США?

Пришельцы — из США?

Не то, чтобы Димка не любил американцев… Он просто не валил их в общую кучу, одну однообразную массу „тупых америкосов“, толстых пожирателей гамбургеров. Назовите конкретного человека — Димка скажет, как он к нему относится. А так, чтобы „Как вы относитесь к американцам?“… А как вы относитесь к велосипедистам? Наверное, среди них есть разные люди, не так ли?

Были среди них люди достойные, были и мерзавцы.

А вот США, как страна…

Вот США Димка недолюбливал.

Как не любят соседа, постоянно поучающего тебя, как жить. Как соседа, искренне считающего, что он имеет право поступать так, как ему заблагорассудится, не считаясь с мнением других соседей: слушать громкую музыку всю ночь, перегораживать лестничную клетку, ставить свою машину на детской площадке, курить в подъезде, а самое главное — требующего, чтобы все остальные считали это правильным, и чуть что — подающего в суд на „плохих“ соседей…

Да, наверное, у каждого есть такой сосед.

Димка не был антиамериканистом, считающим, что США нужно разгромить, завоевать, разбить на множество мелких государств, чтобы на его фоне оказаться „самой великой страной“. Великой страной, по мнению Димки, можно стать только в том случае, если все жители будут работать. Работать, а не мечтать.

Хочешь стать богаче соседа? Работай, как сосед. Не можешь? Попробуй. Не хочешь? Извини. Сосед не заработал, а наворовал? Тут, конечно, вопрос сложный… Но Димка никогда не рвался непременно встать кому-то на голову.

Лучше честно работать, и никто не упрекнет тебя.

Так что Димка США недолюбливал. Кто будет любить страну, вмешивающуюся в дела других стран, считающую себя вправе творить все, что заблагорассудится в любой точке земного шара, устанавливающий угодные ей режимы и свергающей неугодные? Кто?

Недолюбливал. Но не более того. Объяви кто-нибудь: „Давай нападем на Америку и станем богаче ее!“ — первый бы послал такого инициатора подальше.

Но сейчас США напало первыми. Пусть не на Россию. Но на страну, которую Димка уже привык считать страной своих друзей.

Придется воевать.

Значит, США?

А ты ничего не упустил, господин Хыгр, самозваный Шерлок Холмс? Как говорил Холм, тот, что настоящий: „Если факт не укладывается в вашу версию, значит, она не верна“. Или это слова Пуаро? Неважно. Есть, есть в красивой картинке агрессора-США один маленький фактик…

„За пятиконечную звезду…“

Американец станет сражаться за звездно-полосатый флаг, за Америку, за президента… хотя нет, последнее навряд ли… Но скажет ли американец, что он воют за пятиконечную звезду? Или имелась в виду звезда на погонах?

Мол, я за деньги, а ты — за какие-то звездочки на погонах. Или орден?

Димка не помнил, есть ли у США ордена в виде звезды — и есть ли у США вообще ордена — а также что там у американских военных на погонах, звезды или какая иная астрономия, но все равно, в разговоре такая фраза прозвучать не могла…

Неправильно она звучала как-то… Так, как говорят „за флаг“ или „за герб“. Не за вьетнамский же бальзам „Звездочку“?

Может, шпионы — из СССР? Тогда объясняется звезда — и каким-то боком восемьдесят пятый год — но не становятся другие кусочки мозаики…

Димка решил принять версию о США как рабочую, но не забывать о нескладушках и открыл глаза, выныривая из пучины размышлений в реальность.

— Если он у вас припадочный, — первое, что он услышал, — то держали бы вы его отдельно. А то припадочный яггай, это, знаете ли, не кашляющий летун.