Валерий Афанасьев - Троянский пес

– Гуля, кушай сама, у меня гости.

Что это было? Пропел песню ветер или прожурчал серебристый ручей? Волшебница, точно волшебница, что бы там ни говорила Фрея.

Птица недовольно заклекотала.

– Ну же, гуля, будь умницей, – успокоила ее хозяйка дома.

– У Айлы постоянно кто-то живет, – пояснила Фрея. – В прошлый раз я здесь застала раненого волчонка.

– Проходи, подружка, и вы, гости дорогие, тоже проходите. Сейчас будем чай пить.

– Не вздумайте отказываться, – предупредила нас Фрея, – чай у Айлы особенный, такого больше нигде не попробуешь.

– Ты как, лохматый, когда был человеком, чай любил? И чего это тебе вздумалось обернуться собакой?

Это она Диму. Как она увидела, что он человек? Точно – волшебница.

– Это же сразу видно, – ответила Айла на мой удивленный взгляд. – Человека я узнаю даже с закрытыми глазами. А уж заколдованного и подавно.

Все это время она смотрела на меня. Мне хотелось бы в это верить. Или так оно и было?

– Вы, должно быть, видите ауру, милая хозяюшка?

Отчего дрожит мой голос? И покраснел я почему-то, а ведь не сказал ничего, что бы к этому располагало.

– Увы, нет, – пропела прелестная Айла. – Я не могу видеть ауру, я ее чувствую.

Ого, как это, интересно?

– На что это похоже? Как вы ее чувствуете?

Айла улыбнулась и игриво пожала плечами:

– Не знаю как. Чувствую, и все. А как ты видишь цвет?

Пришла моя очередь пожимать плечами. А действительно, как я вижу цвет? Нет, физику этого процесса я примерно представляю, но это же не ответ.

– К тому же Лима говорит мне о приближении любой волшебной вещи или заколдованного существа, – Айла коснулась рукой резного диска, который висел у нее на шее на простом шнурке. По кругу диск оплетал какой-то корешок, вплетаясь в резной узор.

– Простите мое невежество, Лима – это что?

– Лима – это оберег. А то, что он реагирует на волшебные вещи и заколдованных существ, – это побочное действие. Вообще, он не для того. Просто на любое воздействие он отзывается мелкой дрожью. Как только вошел ваш большой лохматый друг, я сразу почувствовала что-то вроде легкой щекотки.

Я взглянул на оберег аурным зрением. Ничего, лишь совсем легкое желтое свечение, постепенно рассеивающееся. Насколько я понимаю, это последствия воздействия на Лиму заколдованной собаки.

– А для чего он предназначен?

Айла взглянула на меня с удивлением. О, эти васильковые глаза!

– Это оберег.

– И?..

– Он защищает от магии. Работает Лима как накопитель. Он перехватывает любую энергию, направленную на владельца. Конечно, он не такой емкий, как хрустальные шары. У тебя, кстати, несколько таких с собой. Я права?

– Да, у меня есть несколько стикеров, – подтвердил я.

– Он не слишком емкий, но срабатывает практически моментально, – продолжала Айла. – К тому же Лиме не нужны настройки. Стикер без настроек лишь пустой шар, Лима же, он всегда Лима.

Я хлопнул себя рукой по лбу – вот оно, то, что не давало мне покоя. Как хрустальный шар становится стикером, или лифром. Настройки, все дело в них – программа. То-то я удивлялся, что магический замок рассчитан на определенную последовательность действий. Почему такую же программу не иметь шару-накопителю, пусть более простую? По команде получил энергию, по команде отдал. Очень простая, элементарная, но все-таки программа. И, естественно, чтобы она начала работать, ее нужно установить. Стоп, а как же тогда Лима?

Дим с Фреей смотрели на то, как мы беседуем, позабыв о них. Наконец, Фрея решила вмешаться и прервать нашу занимательную беседу:

– Подруга, ты вроде бы предлагала нам чай?

– Что это я? Действительно. Проходите, садитесь, чай сейчас будет готов.

Бархатный голос Айлы был приятен и мягок. Она принялась доставать из буфета сушеные фрукты, баночки с вареньем и вещи совсем уже мне непонятные. Как она хороша, когда так вот заботливо собирает на стол.

Что это со мной? Не буду лицемерить, мне нравились женщины. Но никогда еще сердце мое не начинало так учащенно биться от одного только взгляда прекрасных глаз. Будь это в моей воле, бросил бы все и остался здесь – собирать корешки и сидеть вечерами у реки, провожая закат. Вместе с Айлой, конечно.

– Ну, вот и все. Прошу к столу. Ах да, вы уже за столом, – Айла смутилась и покраснела. Неужели из-за меня? Или из-за оговорки? – Угощайтесь.

Айла разлила по чашкам ароматный напиток. Фрея говорила, что это чай, но вкус действительно был неповторим. Хозяйка дома ко всему еще и травница. Кому, как не ей, знать секреты вкусного чая.