Дмитрий Светлов - Закон меча

– Зачем тебе этот никчемный городишко? – удивленно спросил Максим.

– Мне? – вскинулся Норманн. – Я в твоих глазах совсем безмозглый правитель? Надо персов подписать на войну с монголами.

– Под шумок заложить крепость, посадить там немца с большой печатью, а самому сбежать через портал?

– Во-первых, я ганзеец, для Любека этого достаточно и никаких немцев с печатями не потребуется.

– Что во-вторых? – с ехидцей поинтересовался Максим.

– Договорюсь с атабеком Тутушем, что моя крепость будет пограничной, земли южнее отойдут ему.

– А ты хитер! Султан под это дело даст и денег, и воинов.

– Со своей стороны добавлю пушек, по весне парочку отправишь вместе с письмом.

– Отправлю, – улыбнулся Максим. – Только не забывай, сейчас пушки приходят на смену лукам, они до двадцатого века будут считаться оружием обороны.

– Ну и ладно, мое дело подарить, а куда атабек их засунет, меня не касается. Главное – персов с монголами столкнуть лбами.

– Настоящий стратег. – Приятель пробежался пальцами по клавиатуре компьютера и воскликнул: – А ведь сработает! Персы получат великолепный шанс отсечь три орды, а затем от Дербента по долине Маныч выйти к Азову!

– Дальнейшее меня не интересует, – равнодушно ответил Норманн. – Важен первый шаг, персы бьются с монголами, а я спокойно строю крепость.

– Ну да, ну да. Слушай! Немедленно отправь послов в Геную! Пока то да се, ты уже начнешь строиться на Иловле.

– Наконец-то додумался! – усмехнулся Норманн. – Я хочу изначально позиционировать себя как нейтрала и защитника торговых интересов.

Максим быстро просчитал ситуацию. Что-то у него не сходилось:

– Не выйдет, ты обязательно затронешь чьи-то интересы.

– Разумеется, но сначала пообещаю персам помощь в войне с монголами. А монголам поклянусь за чашкой кумыса в вечной дружбе. Генуэзцам подарю меч с надписью «за честную торговлю», а Ганзе буду твердить о преданности и служении.

– Авантюрист ты, господин князь, или как там, герцог, что ли.

– Маркиз Карабас из рода Барабасов, – засмеялся Норманн.

– Договорились! – Максим с довольным видом потер руки. – Я прогоню письма через принтер, получателей это должно впечатлить.

– Не забудь сделать обрамление со всякими там завитушками и побольше золота, сейчас это признак могущества правителя.

– Тоже мне, учитель нашелся! Ты историю своей страны не знаешь, а берешься объяснять правила оформления официальных грамот четырнадцатого века.

Норманна по одной простой причине устраивал вариант совместных действий с персидским князем: план не предполагал активных действий в следующем году. Так что в портал можно будет идти с чистой совестью, за спиной не останется незаконченных дел и невыполнимых обещаний. Федор Данилович Вянгинский быстро найдет человека на вакантную должность князя, тот женится на княжне Анастасии Романовне и отправится воевать в Нижнее Поволжье. Новгород первый был заинтересован в контроле над торговыми путями. Ежегодно Вече отправляло монголам более полутонны серебряных монет, покупая тем самым ярлык на свободный проход кораблей. Часть денег возвращалась через Псков, ибо псковитяне не имели своего баскака и оплачивали право на проход в Новгороде. Дополнительный сбор доли являлся предметом многолетнего спора и вооруженного противостояния. Крепость в низовье Волги являлась мощным козырем не только в отношениях с Псковом, но и в отношениях с Москвой, Рязанью и другими торговыми центрами Руси.

В Любкевиц, северную пиратскую базу Рюгена, заходили с величайшей осторожностью. Дело было не в опасении подвергнуться нападению – чужак не сунет нос в логово морских разбойников. Со стороны моря остров охраняла обширная отмель с извилистым фарватером, а вдоль континентального берега простиралось огромное болото. Это сейчас германские земли представляют собой плодородные поля и сочные луга. В тринадцатом веке еще не было осушительных каналов и дренажных систем, никто не задумывался над идеей защитных дамб. От Кале до Гамбурга приливные волны Северного моря уходили в глубь континента на две сотни километров. В те времена Западная Европа представляла собой огромную болотистую низину, которая заканчивалась у стен Мемельбурга, нынешней Клайпеды. Этим и объясняется разница между русскими и европейскими каналами. Между бассейнами европейских рек практически отсутствовала природная разница высот уровня воды, а небольшие перепады нивелировались регулярным приходом приливной волны. В то же время на Руси невозможно было соединить каналы без высоких промежуточных шлюзов. Выход нашли в создании волоков, что с учетом размеров кораблей того периода являлось куда более экономически выгодным.