Алексей Ядов - Инферналь Мерценариус

После моей эпичной стрельбы из DANA и последующих гостинцев в виде трех гранатометных выстрелов наниматели решили, пожалуй, пояснить «гаврикам», что наемники, конечно, не психопаты, но до определенного момента…

Короче говоря – тактика зачисток себя оправдала. Правда, я в очередной раз получил от начальства взыскание за разбитый нос сербского лейтенанта (а попутно – благодарность от него же).

Именно по этой причине ооновец и вспылил – на доске, в шутку названной «рейтингом успеваемости», около фамилии Штайнер (двадцать четвертое место, между прочим!) светилось написанное мелом звание Сербосек [25].

Поймите правильно – я не фашист.

Совсем.

И себя, несмотря на фамилию, считаю русским.

Но вот сербских добровольцев в Южной Америке готов был придушить голыми руками…

Во-первых, они конкуренты «Фортуне». Но это ладно – конкуренция даже хорошо, позволяет держаться в тонусе…

Но почему они считаются частью сил ООН – для меня тайна, покрытая мраком! А если заводить всякие разговоры про «братьев-славян», то мое мнение…

На хер!

Раз в полстолетия еще Российскую империю втягивали в бесполезные войны – за свои интересы. А толку от них – мизер.

Я не историк, конечно, но тем не менее считаю, что не было бы Первой мировой – не было бы и Второй. Так что…

Гори в Аду, Гаврила Принцип!

В итоге, когда этот лейтенантик завел шарманку о том, как РФ предала его страну в девяностых годах, я, не стесняясь в выражениях, высказал все, что думаю об окрестностях Сараева и прочей географии. Он обиделся…

Короче, я сломал ему челюсть. Командующий Батальоном великой Сербии Збройко Малшович требовал меня арестовать, но ему пояснили, что, во-первых, его лейтенант, хотя и был спровоцирован, все-таки первый перешел на силовые методы… А во-вторых, ему вежливо пояснили, что наемники являются сотрудниками «Фортуны», потому претензии надо слать в Петербург, где расположена штаб-квартира.

После этого он сдулся.

Посмотрел я на распинающегося майора, хмыкнул (совесть я поменял на патроны с последующей их перепродажей еще лет пять назад) и пояснил:

– Так точно, товарищ майор, не могу не вы…ся! – и козырнул.

Майор вздохнул, покачал головой и ушел.

Серега-командир (с прозвища бесился, но ничего не мог поделать) подошел ко мне, вздохнул…

– Влад?

– Чего?

– Ты когда берцы получишь?

Я глянул на свои ноги и хохотнул:

– Да мне и так ничего…

На моих ногах красовались столь полюбившиеся кроссовки вырвиглазного цветового сочетания – ярко-красный с нежно-зеленым…

– Я взял на себя смелость одеть свое творение в любимую форму тыловиков сил Щита. Ну да, с окованными металлом носами и металлическими каблуками сапоги, темно-синие штаны свободного покроя и нечто вроде кителя с высоким стоячим воротником.

– Связь?

– Вот, – мне на руки легла легкая кожаная перчатка темного цвета, с зеленым камнем в центре, – вселишься и наденешь…

Итак, пойдем на мою площадку – оттуда самый красивый вид!

Стена открылась кабиной лифта. Мы зашли внутрь, дверь с легким шипением закрылась, и мы понеслись вверх…

Во время срочной службы мы больше уделяли внимание боевой подготовке, чем шагистике (что бы ни говорили в прессе, пока НАТО учится воевать, мы не чистили картошку, а ползали по полигону в обнимку с артиллеристами и связистами). В карьере наемника парады и строевые смотры воспринимались примерно на уровне сказаний древности и далекого прошлого.

Так что я с интересом наблюдал за плотным строем Центурионов в боевой форме, четко и размеренно, как роботы, выползших на центр Арены…

Ах да – Арена!

Построенная в стиле Колизея, она имела множество отличий. Во-первых, была пятиугольной. Во-вторых, насколько мне известно, в Риме не сражались добровольцы, и никто из зрителей не стремился занять место бойцов – тут же я видел множество зрителей (в основном – недобро поглядывающих друг на друга Бегемотов и Церберов), с трудом сдерживающих желание выйти и набить друг другу морду.

По всем правилам была и ложа для высоких гостей.

И в ложе я увидел…

– Это кто? Вон тот инкуб? – Я показал глазами на тонкую фигурку в ложе. Мы находились на небольшом балкончике.

– Это? А, младший наследник Дома Орлер. Стоп… – Ректор напрягся. – Это…

– Да, он меня проводил…

– Хм… Ладно, не страшно… Эльзас молод и наивен и не участвует в интригах, по крайней мере пока…

Ректор хмыкнул:

– Он – сын нынешнего правителя от наложницы-суккубы. Прав на наследование престола не имеет, но тем не менее правитель его любит. И заранее предупредил, что будет с теми, кто попытается втянуть Эльзаса в какие-нибудь сомнительные мероприятия. Сам правитель сидит в центре…