Алексей Ядов - Инферналь Мерценариус

– Пид… э-э-э… ментально-энергетические инфернальные сущности чувственного типа бисексуальной ориентации! – оттарабанил я.

Повисла тишина.

Очень нехорошая тишина.

Дарк тихонько ухмылялся, Гриэль изображал сфинкса, а Ректор невзначай указал мне за спину. Я медленно развернулся и встретился взглядом с несколько… раздраженным… напряженным… ЕЩЕ КАК НАПРЯЖЕННЫМ Зепаром!

Я его, кстати, узнал.

Он, собственно, и был преподавателем «Этики и правил поведения».

– Блин…

Это стало последней соломинкой, сломавшей хребет верблюду. Вслед мне, вылетевшему из аудитории, летел восторженный вопль «СДАЛ!» и сатанинский хохот. Это Дарт. И слова какого-то ментального заклятия – от Высшего Зепара Зартирэльта Огненного.

Я «присосался» к ближайшему крысюку и на полной скорости нырнул мимо компании охреневших Уфиров, возвращающихся со своего занятия в оранжерее.

За спиной эффектно вспыхнула аура похоти – похоже, кого-то заклятие все-таки настигло…

Картинки промелькнули в моем воображении…

– Не беспокойтесь, Инферналь, наоборот, это было… Забавно! – наконец выдала Фиоре.

Я поморщился. Потом пришлось извиняться в присутствии Ректора. И он меня даже поругал потом. «Зачем так просто попадаться? Инферналь, вы же готовитесь к тонким миссиям, связанным в основном со скрытностью и незаметностью!»

– Сегодня…

– Я помню. Я приду, – коротко кивнула Фиоре.

Я внутренне ухмыльнулся, но внешне остался спокоен.

Осталось самое веселое…

Бой.

Сегодня общий экзамен по боевым способностям.

Планируется даже визит Императора Дома Орлер.

Я зашел в комнату.

За полтора года она изменилась.

Повсюду лежали части механизмов.

Колеса и шестеренки.

Червячные передачи и рычаги.

Часы – странно выгнутые и напоминающие теперь самовар, обзаведшийся мелкими лапками типа паучьих и пастью на месте циферблата. Зубы в пасти подозрительно напоминали зубья шестеренок…

Итак, бой.

На Арене Академии должны сойтись демоны, владеющие боевой магией и обучающиеся на военных.

После на них свое искусство будут показывать Уфиры, потому, кстати, неистовые демоны ОЧЕНЬ осторожны на Арене. Все хотят лечиться у опытного врача, но никто не хочет этого самого врача опытом обеспечивать.

Особенно Сабнаков. После их процедур появляется неиллюзорный шанс на месте смазливого личика Алоиза обнаружить маску, скрывающую сеть шрамов и неприкрытых мышц.

Итак, Ректор решил выпустить меня на арену.

Мне предстоит соревноваться с Центурионами, я буду скорее не сдавать экзамен, а принимать его, поскольку я – своего рода испытание для молодых Центурионов.

Моя задача, используя способности захвата тела и иллюзии, перебить как можно больше болванчиков.

Их задача – завалить тело, в котором я буду находиться.

По уверениям Ректора, клинки только учебные, которыми они пользуются на тренировках.

Кстати говоря, учебные клинки ДЕМОНОВ отличаются тем, что на металл не наносятся яды и заклинания разрушения. Так они вполне себе железные, твердые и даже кое-где острые. Но даже слабенького Легионера (а настоящих чудищ Центурионы смогут варганить только после, собственно, экзамена) эти ножички убивают с трудом.

В итоге завтра Центурионы будут по одному выходить на арену, создавать толпы из десятка Легионеров и пытаться меня завалить. Обязательное условие – Центурион только СОЗДАЕТ Легионеров, а атаковать и думать они должны сами.

Мое снаряжение лежало на столе.

Ну да – за эти полтора года я неплохо научился с ним обращаться…

Я не стал сильнее… намного сильнее, я имею в виду.

Ловкость и сила моего удара сильнее, чем у тренированного человека, но Ректор посоветовал мне не обольщаться – так называемые Герои с Благословением и Дикие меня уделают. Кто такие Дикие?

Скажем, есть такие люди, имеющие сильную волю и гордыню.

По странному парадоксу большинство из них обитают около магических полюсов миров…

Итак…

Я не фехтовальщик.

Все попытки Ректора собственноручно (!!!) меня обучить терпели провал.

В последний раз он, грустно вздохнув, разрешил мне не соблюдать правила при сражении с полностью имитирующим стиль боя и возможности Героев големом. Высокая фигура в легких кожаных доспехах отсалютовала мечом. Я помахал своим клинком (Ректор изобразил эталонное «рука-лицо»). Ну не умею я фехтовать…

В итоге спустя пятнадцать минут позора (в ходе которого я валялся на земле, прыгал и ходил колесом) Ректор протянул: