Алексей Ядов - Инферналь Мерценариус

Я потянулся в кровати. Хорошо… Глянул на часы…

Темно-красная струя дыма моментально наполнила одежду, материализовалась. Я начал лихорадочно наматывать портянки и вбил ноги в сапоги.

Твою мать…

Почему я проспал?

И Фиоре не разбудила… Спустя минут пять сообразил, что не слышу привычного шума коридоров Академии. Не понял?

Я высунул заспанную, наспех умытую рожу в коридор – пустота. Чего бы это?

Между тем какой-то шум на грани инфразвука пульсировал в воздухе.

Словно кто-то провел мне под окна море и обеспечил постоянный прибой…

Наконец на выходе я поймал… э-э-э… инкуба. Молодой пацан буквально налетел на меня. Судя по всему – первый курс, для которого моя персона стала чем-то вроде привидения. Длинные волосы и смазливое личико – я уже привык к подобному. И прекратил завидовать… Одет в форму Академии с каким-то вышитым символом, смутно знакомым.

– Где все?

– На Арене… – Паренек побледнел.

Не понял – Ректор что, передумал?

Вариант «забыл» даже не рассматриваю.

Кристалл на моей шее запульсировал, из него раздался голос Ректора:

– Инферналь, я рад, что вы встали. Зрители и близкие выпускников собрались. Через полчаса открытие. Церемониальные шествия Высших Аристократов – это нечто, поверь. Кстати, кто там с тобой рядом?

– Да инкуб какой-то молодой… – Я глянул на демона, тот стоял ни жив ни мертв.

– Попроси его отвести тебя к третьему подземному сектору – там тебя встретит Фиоре.

– Поможешь?

Вообще, можно не спрашивать – паренек лучился энтузиазмом. Ну да, выполнять поручение Ректора – не хухры-мухры.

Словом, спустя несколько десятков поворотов я стоял перед Фиоре, а инкуб коротко поклонился и, материализовав крылья, улетел. Я задумчиво посмотрел вслед… Где же я такой символ видел?

– Ох, ни хера себе… – Таковым было мое мнение, когда Ректор представил мое сегодняшнее тело…

Очень худое, жилистое и свитое из одних мускулов – поневоле вызывало уважение. Рост – под два метра. Вместо лица – сплошная костяная маска, как у манекена. Руки – с острыми когтями. Цвет – серый матовый.

Я дотронулся до руки – броня.

Не особо толстая, но может выдержать удар мечом и фаербол, что Ректор и продемонстрировал…

– Итак… – Он пригубил вино. – Пока Фиоре распинается там на трибуне под моей личиной… Да-да, я тоже не люблю скучные церемонии… Так вот, представляю тебе твои доспехи на данный момент, а в перспективе и рабочее снаряжение.

Ректор обошел стоящую фигуру:

– Питается магическими потоками. В полном безмагическом поле способно действовать автономно около десяти часов – теоретически больше, но я не проверял его до предела.

Ты можешь его покидать без вреда для оболочки – я предусмотрел подобное. Защита – среднего класса. Основная цель – скорость и натиск.

– А внешний вид…

– Списан с низшего демона Вэйдария. Позже я смогу, если хочешь, изменить внешность, но по правилам экзамен для Центурионов проводится с использованием подобных существ. Они обитают в районах нестабильного Хаоса и часто призываются магами с целью защиты и в качестве телохранителей…

– Они разумны?

– Скажем так: глупее человека, но умнее собаки. Степень их разумности напрямую зависит от срока жизни. Самый старый из них – извини, не могу сказать имя – ко мне иногда заходит, сообщает интересные новости от своих подопечных из разных материальных миров…

Сейчас посмотрим шествие Высших – и за дело…

Я хмыкнул:

– Не боитесь, что кто-то раскроет ваше отсутствие на трибуне и обидится?

– Нет, не боюсь, – хохотнул Ректор. Радикально синие волосы взметнулись вверх. – Кому надо – и так в курсе. Правители домов понимают, что дел у меня невпроворот. А их прихлебатели…

Да кто их вообще спрашивает?

Я покачал головой: и это начальник учебного заведения?

Впрочем, уверен – это в очередной раз не более чем маска, под которой прячется его истинная природа…

– Товарищ рядовой, вы вот скажите: «Товарищ майор, я не могу не в…ся! Ну, не могу!» Ну, говорите!

Я стоял по стойке, средней между «я – ветошь» и «я – похерист».

Передо мной – майор сил ООН, который, проходя мимо маленькой группы кучковавшихся артиллеристов-фортуновцев, заметил воистину вопиющее нарушение: я занимался живописью…

После недели в лазарете и залечивания ожогов на спине наступило торжественное мероприятие, под названием «раздача плюшек».