Вера Чиркова - Бегущие по мирам

Листы бумаги летели на головы эвинов голубями. И не все реагировали так, как в моем мире, многие отскакивали и выхватывали кинжалы, но мы не останавливались, наоборот, я все ускоряла сферу. Промчались над дворами, по нижним залам, бросили пачку в общей столовой и наконец оказались в нужном зале.

– Останови перед дверью, – скомандовал Дэс мне и сразу повернулся к Найку: – Бросай тут побольше да старайся, чтоб разлетелись по углам, по столам… Всё! Тесса, дальше.

А дальше был тот самый зал, и сначала я пролетела по периметру, а маги разбросали в углах остатки листовок. А потом остановила дверь возле клетки и открыла заслон. Они выпрыгнули впятером – четверо эргов и Терезис, загодя предупредив Найкарта, чтобы сидел и не совался, куда не нужно. И я была согласна – еще рано было ему выступать против своих.

– Мы не пролезем, – печально вздохнул гном, рассмотрев клетку, но я только усмехнулась: это моя проблема.

Закрыла заслон, уменьшила дверь и провела ее внутрь клетки, а потом снова открыла:

– Берите ваши цепи!

Победно взглянула – а возле моих ног никого нет. Четверка мелких бородатых взломщиков уже что-то пилит, перекусывает и понемногу вытаскивает в холл.

– Найк, – жалобно прохрипел Эндерад, – уже можно ее вытащить!

И воин рванулся ко мне.

– Стоп! Ты куда, брат Петруччио? Если мы ее возьмем сейчас, все будут считать, что маги спасли меня. Сначала Дэс снимет иллюзию.

– А они скажут, что спасли тебя и наложили иллюзию Ниницы, – расстроился эвин.

– Думаю, Дэс на этот случай что-то приготовил, – задумалась я. – Сейчас, как только цепи снимут, я его спрошу.

– Таресса, – взмолился Эндерад, – скажи, пусть он меня отпустит! У нас с ней ритуал на крови. Я своей кровью капну и все иллюзии слетят!

– Я сама тебя отпущу, – ринулась к нему мгновенно все простившая Хенна. – Ну, Тесса, можно уже?

Да для меня самой секунды тянулись как жвачкой склеенные, и хотя горка цепей у моих ног росла, но отпускать гномов, пока девушка не освобождена полностью, я не собиралась.

– Цепи все, – оглядываясь на массивную клетку, с жалостью вздохнул старший гном, и я приказала им немедленно выходить, пообещав, что отдам что-нибудь взамен.

А потом развернула дверь, сделав ее нормального размера. Воины, теснившие магов от клетки, на миг остолбенели, обнаружив Эндерада, появившегося неизвестно откуда рядом с моей копией, но тут же засомневались.

– Это маг под иллюзией! – закричал кто-то, явно из сторонников Бердинара.

– Стыдись, Вотрез, – укоризненно отозвался лекарь, опускаясь рядом с девушкой на пол и поднимая ее на руки, – я тебе перед отъездом выдал два пузырька лекарства для зрения не для того, чтобы ты меня не узнавал. А ты, Фингир, не смотри на меня так подозрительно, а то скажу всем, какое зелье ты хранишь в серебряной шкатулочке для сластей.

– Тогда что ты там делаешь? – приостановился у решетки тот, кого назвали Фингиром.

– Ниницу мою украли, – поднял на него тоскливый взгляд Эндерад, – а мне сказали – сама сбежала. Я сначала поверил, дурак, а потом искать начал и нашел. У нас ведь с ней ритуал на крови. Вот хочу проверить, кольни-ка мне ладонь кинжалом…

К этому моменту почти половина присутствующих эвинов опустила оружие и прислушивалась к разговору. Воин осторожно кольнул ладонь Эндерада своим кинжалом, и тот, спокойно дождавшись, пока наберется алая лужица, обрызгал кровью лицо, волосы и руки девушки.

Я ждала, затаив дыхание, больше всего опасаясь, что заклинание иллюзии окажется слишком мощным и с ним не справится смешной ритуал крови, когда рисуют на запястье знак принадлежности капелькой чужой крови и произнесенные клятвы закрепляются заклинанием или амулетом.

Но оно сработало. Волосы пленницы словно вылиняли, стали почти белыми и свалявшимися, лицо тоже побледнело, будто вылепленное из снега… Эндерад бережно прижимал к груди спящую жену, и по его щекам катились скупые слезинки.

Я осторожно увела дверь и, загородив ею магов от самой недоверчивой кучки врагов, открыла заслон. Дэс почувствовал меня немедленно, подал знак друзьям, и они быстро, как тени, метнулись в проем. Сам он прыгнул последним, и я с облегчением вздохнула, закрывая заслон, но не убирая пока дверь из того мира. Мне очень не хотелось оставлять Эндерада наедине с толпой знающих тайну предателей.

Во главе группы воинов, потрясающих нашими листовками, в зал ворвался Кантилар. И замер, разглядев в клетке лекаря с Ниницей на руках.