Вера Чиркова - Бегущие по мирам

– Томочка, – совершенно не сонным голосом сказал Дэс и открыл смеющиеся глаза, – я убедился, что спать с тобой рядом, когда ты каждые пять минут взрываешься нежностью, я просто неспособен.

– Да ты мог бы что-нибудь придумать, – возмутилась я, пытаясь устоять под лавиной его обожания, – заклинание или зелье.

– Мог бы, – покладисто согласился он, – но лучше выпью ночью зелье бодрости – мы все равно его все пьем, – чем сейчас буду притворяться подушкой. Не сердись, я честно пытался, но я столько лет о тебе мечтал, что это выше моих сил.

– Я тоже мечтала о тебе, – честно призналась я, – и в моих мечтах ты был именно таким, потому и было так больно.

– Томочка…

Горячее раскаяние и щемящая нежность смыли ответный острый и горький всплеск боли, увели от прошлых обид и недомолвок, вернули на солнечный пляж любви.

– Мне приятно, когда ты так меня зовешь, но тебе ведь не нравилось мое имя?

– Оно тебе не идет, – виновато шепнул он, и я не стала спорить – мне как раз пришла в голову замечательная идея.

– Дэс, а ты знаешь, где лежат карты знакомых вам миров?

– Угу… – А чего это он так радуется? – И ты тоже знаешь.

А вот теперь уже откровенно хохочет. Или это у него нервное? Наверное, так и есть – то мы поссорились, то я пропала, то появлялась только для того, чтобы что-нибудь украсть… А теперь обрушилась на него, уставшего и вымотанного, как горный сель… Вот и откат.

– Дэсгард! Мне, конечно, нетрудно окунуть тебя в море, чтобы успокоился, но есть две причины, по которым я этого не хочу.

– Я тебя люблю, – вдруг заявил он, без всякой связи с предыдущим, и я даже опечалилась – вот ведь невезение.

В кои-то веки в любви объясняется не пацан-первокурсник и не подвыпивший разнорабочий экспедиции, а любимый человек. Ну маг, не все ли равно? Главное, что делает он это в приступе ненормального веселья. Или эйфории от вина?

– Прости! – Он мгновенно снова стиснул меня в объятии и уставился в глаза серьезно и покаянно. – Я правда тебя очень люблю, ты же чувствуешь.

– Одно дело чувствовать, другое – услышать, – тихонько проворчала я, догадываясь, что выгляжу капризной принцессой на горошине.

– Я знаю. И собирался говорить это сто раз на день, но с тобой так легко, что невольно про все забываешь. А смеюсь я потому, что никогда не мог предугадать, что ты спросишь в следующую секунду. Я ведь даже несколько ответов иногда заготавливал и почти никогда не угадывал. Так зачем тебе нужны карты? Лучшая карта ковена лежит сейчас рядом с тобой. – Он посмотрел, как я недоуменно озираюсь, и тихонько засмеялся: – Томочка, эта карта – я сам.

– Да?! – Я плотоядно на него уставилась. – Тогда слушай: ты точно должен знать самый безопасный мир, где нет никаких темных магов, крокодилов и прочей гадости. Я хочу настоящий медовый месяц как всякая нормальная девушка. И вдобавок время на раздумья. А ковен пусть объявит, что явилась такая вся коварная я, оглушила тебя горшком с кашей и утащила в неизвестном направлении. Или нет, не так… Я утащила Хенну, а вы с Тером прицепились, типа спасти ее хотели. Ну мог же кто-то случайно увидеть? Найка с его девочкой тоже возьмем. А самых надежных людей из ковена и из повелителей будем вызывать на совещания. А еще я собираюсь шпионить за Бердинаром, и вы будете свидетелями. Кто предупрежден, тот вооружен. Интриганов нужно бить их же оружием. Что ты так смотришь? Нельзя же допустить бойню между ними… или еще и вами?

– Я – за! – Он нежно провел пальцем по моей щеке. – Замечательный план. И мир такой есть. Правда, он еще два месяца будет скрыт за миром пустынь, но для тебя ведь это не проблема?

– Это не проблема для сферы Леорбиуса, – поправила я, посмотрела на его изумленное лицо и поцеловала в кончик носа. – Один из белых магов, которых мы спасли на корабле, ее узнал.

– Ты понимаешь, что мне придется немедленно уйти? – огорченно смотрел на меня муж.

– Иди, – кивнула я. Чем раньше он разберется с делами, тем раньше мы окажемся подальше отсюда. Но я обязательно вернусь! А операцию назовем «пикник на обочине».

Дэс вернулся через пять минут. Я едва успела устроиться за письменным столом и написать на листе бумаги два слова: «список вещей» и поставить цифру «один».

Он налетел как вихрь, и я снова от души порадовалась, что чувствую его эмоции на расстоянии в несколько десятков шагов и заранее знаю, что ничего плохого не произошло, просто он успел соскучиться. А не то точно бы перепугалась.