Вера Чиркова - Бегущие по мирам

В моей комнате тоже везде были послания – и на стене против входа, и на двери. И уже предсказуемо стояло несколько корзин с едой. Но никаких ловушек не чувствовалось. Мне Найк подробно рассказал о признаках, по которым можно сразу понять, есть ли ловушка и какая. Они это специально изучают.

А еще здесь произошли изменения в обстановке, но рассматривать новый шкаф и появившийся вместо конторки удобный письменный стол я не стала, видение наполненной горячей водой ванны затмило всякое любопытство. Постояв всего несколько секунд на пороге, я решительно захлопнула за собой дверь и отправилась в купальню.

И вот там меня проняло. На стене ванной тоже красовалась знакомая надпись и к ней приписка, что я могу купаться сколько угодно, потому что никто не будет меня беспокоить. И в доказательство этого утверждения на двери красовался внушительный кованый засов, но ковка была художественной и ажурной, как кружево. А на окне появился к нему в комплект запор и еще полка в углу над почти квадратной ванной, просто забитая бутылками и баночками с мылами и притираниями.

А в довершение всего вместо зеркала обнаружился шкаф с одной зеркальной дверцей, а другой – прозрачной. И там, за стеклом, все было просто забито стопками полотенец, салфеток и разнообразного белья. Включив воду, я потянула зеркальную дверцу шкафа, хотя уже догадывалась, что там может быть. И не ошиблась – плотный ряд вешалок с халатами и пижамами всех цветов. Я едва сдерживала себя, раздеваясь и залезая в горячую воду, но, когда начала нюхать бутылки с разноцветным мылом, сдалась. Расплакалась позорно, как какая-нибудь инфантильная неженка из-за сломанного ногтя.

Мне было обидно и за себя, что я, как последний воришка, кралась по ночам в мыльню заброшенного дома, и за малышей, умильно выпрашивавших в последние дни хоть один пирожок, и за Дэса с Тером. Ну не дурочка же я, чтобы не понять, что именно они все тут и делали, а потом караулили за дверью в надежде на разговор. И еще наверняка сидели на своих шарах, пытаясь нас найти. Ох, господи, ну почему я не попыталась хоть с Хенной поговорить?

Но тут проснулся здравый смысл и напомнил, что не одна я была таким параноиком, а рядом был Найк, и мы не раз обсуждали с ним эту проблему. Правда, в последние дни воин все чаще был настроен против меня, но тогда я подозревала, что он просто не может переносить вида моей хозяйственной деятельности. Слишком они привыкли в своем дворце носиться со своими женщинами, как с хрустальными вазами. Нет, я ничего не имею против, когда это не касается меня. Но сама просто не могу стать такой, да и папу огорчать не хочу. Ему хватило и Светы, моей матери, не умеющей изжарить банальной яичницы.

Воспоминание о яичнице плавно перетекло в воспоминание, что у меня сегодня еще маковой росинки во рту не было, и я невольно заторопилась, хотя еще минуту назад собиралась сидеть тут еще не меньше часа. Но ведь я решила никуда пока не уходить? И в таком случае у меня еще будет возможность посидеть в горячей воде в полное удовольствие.

Через несколько минут, надев расшитые домашние тапочки и мягкий, удобный длинный халатик, немного свободный в талии, я уже выбралась в спальню, по пути плотоядно поглядывая на корзины с едой. Но в последний момент мысленно хлопнула себя по ручкам, вспомнив про мечту позавтракать с комфортом, за столом в новом эркере. Достала расческу, устроилась на подлокотнике кресла и вдруг отчетливо поняла, как сильно мне не хватало этой комнаты, этого дома и этого мира. И, наверное, всегда теперь будет не хватать, потому что именно тут я почувствовала себя не просто человеком, а личностью, способной помогать другим.

Шорох послышался за дверью, когда я уже почти подсушила волосы непрерывным движением гребня.

И мне хватило мгновения, чтобы привычно вызвать сферу и направить туда экран. Передряги последних дней развили способность действовать на грани подсознания.

Дэс сидел на подоконнике, привалясь плечом к стене, и смотрел на дверь с тоскливой надеждой. Черт, и давно он тут мается? Тоже небось не завтракал, вон как скулы заострились. Я отпустила сферу и решительно отбросила расческу, пусть разочек волосы сами досохнут. Вскочила с кресла, оправила халат и, старясь держаться независимо, рывком распахнула дверь. Эрг вздрогнул, как от выстрела, уставился на меня и даже рот чуть приоткрыл, явно собираясь сказать что-то заранее приготовленное… но тут же крепко стиснул губы.