Вера Чиркова - Бегущие по мирам

– Идите!

Кому я это сказала?

Воины, одетые поверх теплой одежды в белые штаны и куртки, еще в прыжке сбросили с облучка возницу и сейчас догоняли карателей, которые ехали последними и попытались развернуть коней.

– Все, – скомандовал Дэс, и я, спешно закрыв дверь, погнала ее в сторону первой телеги.

– На тебя можно накинуть шаль? – тихо спросил эрг, следя за приближающейся телегой, и у меня в груди что-то дрогнуло от прозвучавшей в его голосе заботы.

Черт, ну вот зачем мне это их дурацкое запечатление, скорбно вздохнула я, неуверенно пожимая плечами.

– Не знаю, как дверь…

Но он все-таки осторожно набросил мне на плечи шаль, точно такую, в какой я ехала тогда в повозке, толстую и теплую, из грубой овечьей шерсти.

– Здесь, – резко сказал Кантилар, и я, мгновенно остановив дверь, открыла проход.

Как прыгали эти пятеро, мне удалось рассмотреть получше, и при этом с разочарованием понять, что воинов в команде было лишь двое, остальные трое – маги.

– Все, – скомандовал Кантилар, я закрыла дверь и погнала ее к следующему обозу, попутно размышляя, почему мы не сходили во дворец за подмогой. Или там их и так мало осталось в охране?

Второй обоз шел более кучно и медленно. Узкую дорогу через смешанный лес занесло снегом, и шестеро чистильщиков ехали впереди плотной группой, прокладывая своими лошадьми дорогу для запряженных в телеги невзрачных животин, явно реквизированных у селян.

– Сразу перед последней телегой. – Повелитель явно вошел во вкус партизанских вылазок. – А потом перед первой…

Эти воины, почерпнув опыт предыдущих отрядов, прыгали парами, и я сначала боялась, что кто-то из них случайно заденет край двери. Но потом, заметив, как она мгновенно расширяется, если рядом проходит чья-то рука или нога, немного успокоилась и решила в свободное время немного поэкспериментировать.

– Все, – облегченно сказал голос Дэса.

Я решительно отпустила дверь и обернулась к старшему воину:

– Кантилар, можно вопрос?

– Конечно.

– У вас больше нет свободных воинов, или ты не хочешь рисковать?

– И то и другое, – сразу ответил он. – А у тебя есть предложения?

– Появились. Но об этом потом, скажите, когда можно забирать первый отряд?

– Вот, надень, – откуда-то появилась Хенна с кучей теплой одежды.

– Хенна! Да если я все это напялю, мне же ничего не видно будет. – Снимать принесенную Дэсом шаль почему-то было жаль.

– Тогда давай я шаль на спине завяжу. – Она ловко перекрестила шаль у меня на груди и завязала так, как меня в далеком детстве иногда завязывал папа.

– Спасибо. – Я скосила взгляд на эрга и спросила: – Пора?

– Пора.

Дверь нашла место, где билась с карателями первая группа, почти мгновенно. И я начала подозревать, что она ищет его не на местности, а в моей памяти. А если точнее, это я сама ищу. И от этих размышлений одновременно захватывало дух и становилось жутковато, как на сумасшедших виражах паркового аттракциона.

Воины уже расправились с чистильщиками и сгоняли в кучу телеги. Растерянные возницы в крестьянских потертых тулупчиках сидели поодаль в сугробе и следили за этим зрелищем с невыразимой тоской на обветренных лицах.

– Если оставить им коней, – сказал задумчиво Кантилар, – всех повесят. Решат, что мужики ради лошадок чистильщиков перебили.

– Ага, голыми руками, – не поверила я, подводя дверь так, чтобы можно было забрать пленников сразу с двух телег.

– Тут суд скорый, – мрачно процедил Дэс. – Но не тащить же их сюда?

– Кого, мужиков? – не поняла я, открывая дверь.

– Коней, – с тоской пояснил воин. – Мужики сами не пойдут.

– А давай попробуем? – загорелась я, сообразив, как ему хочется получить этих мощных животных. – Сейчас…

Представить, что дверь стала ниже и шире и не прямоугольной, а обтекаемой формы, оказалось делом десяти секунд, помогло воображение художника.

– Открыто! – любуясь в душе на свое произведение, гордо объявила я, и в новую, просторную дверь ворвался широким потоком промороженный воздух чужого мира.

– Найкарт! – рявкнул в дверь громовым голосом Кантилар. – Коней тоже ведите!

И, наверное, от полного счастья решительно выпрыгнул в сугроб.

В этот раз сводный десантный отряд забрасывал спасенных в наш мир намного организованнее, чем вчера вечером. Сразу становилось понятно, что все это было обговорено и продумано еще до того, как мы с Терезисом явились в храм. И значит, спор шел не о том, идти или нет, а о том, насколько можно рассчитывать на меня. Я, конечно, сразу поняла, что Балисмус во мне сомневается, зато теперь вдруг сообразила и другое – Дэс так рьяно защищал именно меня… Черт. И тут я прошу прощения, а потом спрашиваю так попросту, можно ли мне называть его учителем.