Виктор Шайди - Иероним

– Мой лорд, благодарю за честь! – Эльза приложила правую руку к левой груди и склонила голову. Лучи солнца, пронзающие ткань шатра, весело впились в рыжие волосы, озорно заиграв локонами.

– Тебе назначается жалованье – один золотой в месяц, а твоим воинам по ползолотого! Своей милостью жалую тебе коня и один походный шатер для отдыха воинов отряда! – закончил я и, достав из сундука монеты, отсчитал положенную сумму.

Удивление и радость вперемешку с обожанием озарили прекрасное лицо рыжеволосой, остальные присутствующие замерли в ожидании.

– Младший сержант Трувор и младший сержант Тюрик!

Названные встали на одно колено.

– Вы назначаетесь сержантами и командирами правого и левого конного крыла! К каждому из вас переходят в подчинение восемь воинов, отберете по своему усмотрению. Вашей задачей будет охрана периметра лагеря, прикрытие каравана соответственно справа и слева. Вооружите воинов броней, луками, щитами, копьями, мечами, алебардами и дадите каждому по коню. Будете тренировать конному бою в составе отрядов, стрельбе и всему остальному воинскому искусству, которое должен знать настоящий рыцарь! Сержанты, вы заложите основание будущей конной армии рыцарей, и вам назначается жалованье по одному золотому в месяц и по ползолотого каждому конному воину!

– Мой лорд, мы умрем за вас! – одновременно ответили сержанты.

Ничто так не поднимает настроение, как звонкая монета в кармане!

Получив положенную сумму, командиры важно расположились на войлоке.

– Кузнец Эрик, назначаешься главным оружейником! В твое подчинение переходят два оставшихся воина. Твоя задача – обеспечение отряда достойным оружием и изготовление нового, а также будешь следить за нуждами в снаряжении и лошадьми. Можешь наказывать командиров отрядов, если заметишь, что неправильно заботятся или портят оружие. Эрик, отныне ты главный снабженец небольшого войска, и на твои плечи ложится ответственная ноша! Доверяю тебе казну, будешь распоряжаться золотом для нужд и выдачи жалованья. В любой момент будь готов дать ответ за каждый потраченный золотой. Крупные расходы согласовывать лично со мной! К охране лагеря твои воины не привлекаются. Во время движения каравана следуешь замыкающим и прикрываешь тыл, помогаешь людям Эльзы защищать обоз и стережешь казну. Солдат экипируешь не хуже конных и непременно будешь участвовать в ежедневных занятиях под руководством командира личной охраны. Тебе назначается жалованье в один золотой в месяц, а твоим воинам по ползолотого. – Я вручил ему оговоренную сумму и ключ от сундука.

Кузнец встряхнул кудрявой головой и дрожащим голосом проговорил:

– Мой лорд, клянусь, мои старания и верность никогда не подвергнутся сомнению!

Спрятав деньги в пояс, Эрик достал веревочку и, повесив на нее ключ, торопливо надел на шею. От волнения у него тряслись руки. Дружеское похлопывание Трувора и Тюрика парня не успокоило. Удивление и неверие прочно застыли на добром смуглом лице, а пальцы то и дело касались груди, пытаясь нащупать драгоценный ключ.

– Роган! – пошипел я змеей, и присутствующие обомлели, точнее, их изумление достигло крайней точки, за которой приветливо помахивало рукой безумие. – Да, я знаю язык пустыни! – вывел я сержантов из ступора и продолжил на понятном гиганту шипящем, свистящем языке: – Роган, личный оруженосец сахиба, в твои обязанности входит моя охрана и выполнение тайных поручений, а также наказание провинившихся. Назначаю жалованье в один золотой и дарю коня, – закончил я и вручил монету преклонившему колено сыну пустыни.

Повторил сказанное на понятном для присутствующих языке и, опасаясь за их незакаленный современными стрессами рассудок, решил, что пора закругляться.

– Теперь, когда обязанности распределены, отберите людей и приступайте к подготовке к предстоящему походу. Раздайте купленное оружие и снаряжение, закуйте в броню. Самострелы и инструменты не трогать, отнести в кузницу. Подсчитать продукты и необходимую мелочь. К концу дня хочу видеть организованное войско, а не банду бывших рабов! Не забывайте, сегодня вечером пир по случаю принятия воинов в нашу дружную семью! Приступайте!

– Ваша светлость, сделаем! – заверили сержанты и покинули шатер.

Пузатый кувшин приятной тяжестью лег в руку, и рубиновая струйка вина наполнила кубок. Запах винограда и специй защекотал ноздри, и терпкая влага утолила жажду, снимая напряжение. В шатер вальяжно вошел Адольф, и на довольной морде отчетливо читалось – недавно основательно подкрепился и собирается нагло развалиться на моем месте.