Виктор Шайди - Иероним

– Проиграв в мыслях, не одержать победу!

– Дух управляет телом, а не тело духом! – присоединился Эреб.

– Хаос мыслей порождает хаос поступков, в нем не разглядеть истину, – нежно зазвучала Кер.

Кошмар отчетливее пахнул сумасшествием. Не мешкая, отбросив страх, пересек зал и встал в центре арены. Тельхины одновременно перешагнули черту факелов и приблизились. Факелы вытянули языки пламени, с интересом наблюдая за предстоящей схваткой. Тело напряглось, пружиной сжимая силу, готовую в любой момент разжаться взрывом движений. Эреб и Кер, оставаясь на расстоянии удара, скользили акулами вокруг жертвы.

– Напряжение ведет к истощению духа, страх парализует мысль, дай волю чувствам, инстинктам. Учись слушать дух и не мешай телу хаосом мыслей, – шептала Кер.

Успокоив дыхание, попробовал расслабиться. Но осознание полной беспомощности не давало такой возможности.

– Не мешай духу управлять телом! – внушал Эреб.

Я не среагировал на нападение и моментально закружился в вихре ударов. Боль терзала тело. Стараясь поймать ритм боя, делал одну ошибку за другой, и противники жестко подмечали каждую. Схватка длилась считаные секунды – сильный удар в голову выкинул меня за пределы арены. Перед глазами пронеслась темнота бесконечного потолка, и гранит пола принял меня в свои жесткие объятия. Вскочив, приготовился отражать очередную атаку, а тельхины застыли с краю лестницы Гефеста. На бесстрастных масках злобно плясал огонь. Сердце, разрывая мне грудь, оглушительно стучало в висках.

– Раскрой дух, иначе смерть! – прогремел Гефест.

Смерть так смерть! Надоело! Пора кончать!

Пришло спокойствие. Не то от сильного удара, не то вообще непонятно почему начал ощущать ворочающийся в душе комок. Холод скользнул по позвоночнику, и по телу прокатилась легкая дрожь. Пространство приобрело четкие краски и очертания, резко выделив самые дальние углы зала. Руки слегка подрагивали, покрываясь проступившей чешуей, а в мышцах разгорался незнакомый огонь. Время приостановилось, и воздух стал ощутимо плотным. Страх исчез. Тельхины преображались на глазах. Их фигуры будто слегка уменьшились в объеме и перестали излучать липкий страх. Раздвигая потяжелевший воздух, перешагнул линию арены. Безмолвные маски Эреба и Кер заторможенно облизывал свет факелов.

Прошла вечность, и, вальяжно двигаясь, противники ступили на каменный пол арены. Я полностью контролировал происходящее. Тело превратилось в сплошной рецептор ощущений, собирая информацию об окружающем мире. Прикрыв веки, я тем не менее видел все вокруг, будто имел тысячу глаз, превратившись в гибрид человека и ящера. Окружающие не замечали изменений, произошедших со мной, двигаясь плавно и спокойно. Тельхины попытались напасть. Я, без труда увернувшись, отбил атаку, раскидав их по арене. Невозмутимыми роботами поднявшись, набросились снова. Спокойно, неспешно уклоняясь и отбивая удары, я хладнокровно играл с жертвами.

Неслыханное удовольствие! Я смерть! Я непобедим!

Ощущение власти над реальностью разрывало естество, наслаждение силой и скоростью, осознание могущества над противником перемешались в одно неповторимое сладкое чувство безграничного господства. Из экстаза меня вывел голос Гефеста.

– Остановись! – ведром холодной воды прокатилось по телу, возвращая в реальность.

Краски потускнели, мир становился прежним. Тело абсолютно не ощущало усталости, чешуя погрузилась под кожу. Ледяное спокойствие в мыслях. На арене исчезали изуродованные тела тельхинов. Мой взгляд скользнул на вершину пирамиды, упираясь в фигуру Гефеста. Тишина маревом накрыла пространство, заглушив привычное шипение и шелест пламени факелов. Запах смолы и тот повис в воздухе. Исчезнув, тельхины не появились у ступенек.

– Раскрыл дух, приобрел силу, способную управлять миром, но не тобой! Сдерживай Омега, не дай поглотить разум! Перешагнул черту – обратной дороги нет! Ты заслужил освобождение, забери остатки жизни! – Колоколом звучал в голове голос Гефеста.

Я развернулся и пошел к озеру. Субстанции оставалось по щиколотку. Ступни коснулись бледно-молочной густой массы, и засеребрившиеся струйки змеями обволокли ноги, впитываясь в тело. Остатки лохмотьев одежды бесследно растворялись. Надежда, распустив паруса, неслась на волнах фантазии, предвкушая скорое освобождение. Озеро высохло, обнажив дно. Абсолютно голый, я застыл на холодных ступенях. Сила переливалась по венам, пьянила разум.