Виктор Шайди - Иероним

Подготовка к долгожданному пиру и продолжению похода захлестнула лагерь. Воздух наполнился запахом готовящейся пищи. Шатер, предназначенный под баню, снимался. Имущество укладывали на телеги, оставляя только самое необходимое.

Совершив утреннее като и небольшой моцион, я позвал Адольфа, и мы уединились в шатре. Предстояло немного полетать, чтобы проверить намеченный путь.

Строго предупредив часового – не беспокоить, я вытянулся на ложе и закрыл глаза, постепенно входя в нужное состояние. Пушистый расположился рядом. Приобретя изрядный опыт в хитром искусстве, я еще нуждался в силах вампала. Расслабление размазывало сознание. Успокоившиеся мысли растворились в опустевшей голове. Легкое покалывание в затекших мышцах говорило – я на правильном пути. Воображение создавало синее марево энергетического кокона защиты.

Долгий полет высасывает энергию, и тело неумолимо остывает. Необходимо позаботиться об этом, иначе вернешься в холодный труп.

Дыхание выровнялось, ритм сердца стал реже, наконец удалось – картина лагеря, окруженного огромными деревьями, проявляясь негативом, раскрывалась с высоты птичьего полета. От красоты захватывало дух. Насладиться помешал голос вампала:

– Сосредоточься!

Пришлось собраться. Сознание взлетело ввысь. Огромное зеленое море леса с голубоватой прожилкой реки и капиллярами ручьев раскинулось до горизонта. Тонюсенькая, едва заметная линия старой просеки петляла, теряясь в темно-изумрудных волнах, щедро политых солнечным светом.

Последний, и самый опасный, отрезок путешествия.

Опустившись вниз, сознание понеслось по просеке, запоминая повороты и отмечая обходы буреломов.

Прекрасные места для засад.

Минуты молниеносного полета – и лес расступился, открыв холмистый горизонт. Пара деревень и за ними цель путешествия – огромная крепость. Развернувшись, полетел обратно, взвившись над деревьями. В двух местах просека вплотную прилегала к реке – заросшие места стоянок.

Не часто люди пользовались маршрутом. Вернее сказать, давно не пользовались.

Зеленое море леса мирно колыхалось под шаловливыми пальцами ветра, пуская барханы волн. Листва надежно прятала обитателей.

Шестое чувство подсказывало – люди есть.

Бывшие рабы, скрывающиеся от гнева хозяев, нашли в лесной чаще уютное и относительно безопасное прибежище.

Плохо, что при полетах не могу включить улучшенные чувства, а то бы сразу нашел.

Чуть слышный, ослабевший голос вампала прошептал:

– Не вздумай пробовать!..

Пришлось послушаться.

Сознание неслось, возвращаясь в серый привычный шатер. Посмотрев на фигурки снующих по лагерю людей, пройдя сквозь ткань, я вернулся в тело. Покрывало транса спало, впуская плату за полет – холод, перемешанный со страшной усталостью и слабостью. Зверский голод набросился, заставив болью отозваться желудок.

Нащупав заранее приготовленный небольшой кувшин, заботливо поставленный около ложа, принялся жадно поглощать необходимую горячительную влагу. Тепло с терпким винным вкусом с каждым глотком проникало внутрь.

Блаженство!

Отставив кувшин в сторону, я почувствовал – согреваюсь! Голод немного угас, но продолжал напоминать о себе.

– Ну? – спросил Адольф.

– Уже лучше, – ответил я, беря ручку и склоняясь над тетрадкой.

Короткие пометки дополнили маршрут. Спрятав в планшет карту, я приказал часовому позвать Скорика. Долго ждать не пришлось.

– Мой лорд. – Воин опустился на одно колено.

– Скорик, скольким желторотым повезло убить волка?

– Ваша светлость, на охоте отличились пять человек, и я думаю, они достойны стать гвардейцами. Неплохо владеют оружием, хорошие охотники.

– Отлично, сегодня пополним отряд всадников. Надеюсь, ты не забыл ритуал?

– Ваша светлость, сердца убитых волков давно готовы, и воины ждут, когда смогут вступить в гвардию!

– Вступят. Иди.

Поклонившись, парень удалился.

Вечер обещал быть интересным на события.

День незаметно пролетел в суете и подготовке к пиру. Вечер опускался, плавно удлиняя тени деревьев. Уставшие за день костры затухали, пуская ленивые облачка дыма. Грубо сколоченные, уставленные различной снедью столы поставлены полукругом. В ожидании торжества воины выстроились около распределенных мест.

Облачившись в полный доспех, разместив сверху нагрудника символ герцогской власти – ожерелье с массивным медальоном, я накинул искрящийся мехом ирбиса плащ и вышел из шатра.