Виктор Шайди - Иероним

– Мой лорд, я займусь приготовлениями.

– Вот и хорошо, могу сказать одно: вы мне не безразличны, и я не сделаю вам зла. Верь, все образуется.

– Верю, мой лорд. – И рыжая копна легла мне на плечо, обдав запахом тепла и нежности.

Звезды игриво поблескивали на черном небосводе. Шум реки баюкал разум. Приятно посидеть на берегу в тишине.

Эльза затихла, прижавшись к моему плечу.

Мысли плавно утекали в сторону далекого манящего современного мира – понятного и родного, напичканного электроникой и суетой.

Я здесь чужой. Объект охоты.

Сегодня жизнь подкинула очередную проблемку с прямым наследованием трона… Такое добро и даром не нужно. Хотелось встать и закричать: «Отпустите домой!»

Но разум понимал – крик останется без ответа.

Судьба упорно вела меня по одной ей понятному пути, расставляя новые препятствия, по словам Адольфа – граня кристалл души.

Странная философия или миропонимание…

Куда заведет предопределенный сущностью путь – оставалось загадкой.

Так хочется назад! Домой, на войну, в казарму, где нет говорящего в голове кота…

– Мой лорд, вам надо поспать. Вы устали, позвольте, я вас провожу? – вывела меня из полудремы Эльза.

– Проводи, – охотно согласился я, вставая.

Короткая дорога обратно, и шатер призывно откинул полог. Усталость бросила меня на ложе. Проворные женские руки помогли снять доспехи.

«Нужно поспать…» – промелькнула последняя мысль.

Привычный шум утренней тренировки назойливо проникал сквозь сон. Немного поворчав, я перевернулся на другой бок. Адольф недовольно засопел, вытаскивая отдавленные мною конечности, и в отместку лизнул меня в лицо. Шершавый язык прошелся по щеке, оставляя склизкий противный след. Брезгливо потершись об подушку, я раскрыл глаза. Наглая рыжая морда улыбалась, блестя желтыми глазами.

– Вставайте, ваше величество! Ой, простите… высочество! Да что я говорю… ваше вашество… – прогнусавил вампал, явно издеваясь.

Рука метнулась, и зверь не успел среагировать. Теплое волосатое ухо угодило в крепкий захват.

– Попался! – возликовал я, подминая упирающегося Адольфа.

Ну держись!

Отведя душу, вдоволь поиздевавшись над стойко сопротивляющимся зверем, милостиво выпустил измученного пленника.

Удачное начало дня!

– Не очень, – обиженно отозвался Адольф, отбежав в сторону и усевшись вылизывать торчавшую клочками шерсть.

– Сегодня праздник, а завтра в дорогу! Дня три – и мы у крепости! – Я уселся на край ложа, потянувшись за одеждой.

– А дальше что? – спросил вампал.

– А фиг его знает. Конец походу.

– А планы мщения?

– Прибудем – разберемся. Может, в крепости есть библиотека, а в ней ответ и дорога обратно. Как-то же Кхара приходил в этот мир.

– Собираешься пойти в пустыню к кочевникам?

– Может быть, а сегодня торжественная реорганизация маленькой, но, заметь, армии!

– Опять что-то придумал?

– Ты же читаешь мысли, зачем спрашиваешь?

– Не всегда же читаю. Есть дела поважнее.

– Ага, например, выпросить очередной кусок мяса у повара?! Что, дружба с Цинной закончилась?

– Не закончилась… – насупился вампал. – Повар поменялся.

– Ваша светлость, вы встали? – Прервал мысленную беседу робкий вопрос часового.

– Встал и одеваюсь!

– Мой лорд, к вам очень просится Кирим. Пускать?

– Пускай, Каталина, – разрешил я, натягивая кольчугу.

– Интересно, как ты вчера не тронул Эльзу, так на тебя не похоже… – нанес удар Адольф и юркнул за полог.

«Ну гад! Своего не упустит. Не надо было давать ему свободу!» – который раз пронеслось в мыслях.

– Поздно! – позлорадствовал вампал.

Полог откинулся, впуская Кирима с пузатым свертком под мышкой.

– Мой лорд. – Парень опустился на колено, положив перед собой сверток. – Готово.

– Неси на стол, – велел я, сгорая от нетерпения. – Кто-нибудь видел?

– Нет, ваша светлость. Эрик позаботился об этом.

Кирим поднялся, прошествовал к столику и, положив тяжелый сверток, развернул ткань.

Мастерски выполненные украшения заиграли в редких лучах солнца, пробивавших крышу шатра.

– Молодец, искусная работа! Положи в сундук. И приготовь щипцы, на пиру понадобятся. Да, и не забудь попросить у Цинны эликсир.

– Слушаюсь, ваша светлость, обязательно про-де-зин-фи-ци-рую, – с трудом выговорил Кирим полюбившееся слово.

– Иди!

Ювелир поклонился и покинул шатер.

Идеи приобретали материальную оболочку, оставалось подождать вечера.