Григорий Рожков - Американец. Неравный бой

– Это было ясно и без ваших объяснений, господин Рейно! У нас пока нет иного выбора, и нам приходится раз за разом иметь дела с Англией! И я спрашивал о другом! – взвился де Голль.

– Прошу меня простить. Выбор у нас как раз есть. Кхем, то есть недавно появился. В свете начавшейся кампании рейха против Советского Союза у нас появилась новая и довольно сильная возможность отомстить врагам и недругам. Показать всему миру, что мы все еще сильны и сбрасывать нас со счетов – непростительная ошибка… Мы должны срочно обратиться к правительствам Соединенных Штатов и Советского Союза и заручиться их поддержкой.

– Но как именно? Союз не очень-то и заинтересован в нас, для них мы, Сражающаяся Франция, – горстка макизаров на задворках мира. И вообще там, на Востоке, у СССР много дел, боши наседают на русских и американский корпус. Им точно не до нас, – горько всплеснул руками Шарль. – А Штаты либо придерживаются идей СССР, либо действуют подобно Англии… Не велика от них помощь будет!

– Позвольте с вами не согласиться! Англия на данный момент ведет свою, отдельную от СССР и США, войну против Германии. И именно этим мы обязаны воспользоваться. – Слово взял генерал Кениг, до этой секунды молча наблюдавший за Рейно и де Голлем. – Испанская власть целиком и полностью поддерживает нас. Испанцы пустили четыреста пятьдесят тысяч французских солдат и матросов через границу. И число это растет постоянно, наши сограждане убеждаются, что Петен – предатель и что за свою родную землю надо сражаться. Испанцы дали всем нам кров, еду и свою помощь. А теперь вспомните о тех, кто поддерживал Испанию несколько лет назад, когда здесь гремела Гражданская война. – Де Голль ухмыльнулся, припомнив, какие государства вцепились в терзаемую внутренними распрями страну – СССР и США. Мы, к сожалению, сохраняли нейтралитет. Так что нет сомнений, что без ведома Сталина и Рузвельта нас, скорее всего, и не пустили бы через испанскую границу и тем более не предоставили бы такие комфортные условия пребывания, в которых мы находимся уже долгое время. Я понимаю, наше присутствие здесь конечно же важно и для самой Испании, даже без всяких подсказок из-за границы. Немцы не рискнут сунуться через Францию в Пиренеи, ибо кроме испанской армии в горах их встретит и озлобленная и непокоренная французская. С танками, авиацией и артиллерией. Взаимовыгодное сосуществование налицо. Но сидеть здесь и ждать, когда война докатится сюда, мы уже не можем. Терпение наших солдат на исходе, моральный дух падает день ото дня, люди спрашивают, почему они сидят без дела уже почти два года… – По мере повествования голос Кенига становился громче и громче. Эмоции генерала рвались на волю – ведь он и сам спрашивал себя: «Что я делаю здесь?» Он давно и сильно хотел убежать в Африку, дабы сражаться с врагом там. Но долг есть долг, и Кениг терпел, ожидая своего часа. – У нас есть письмо от посла СССР в Испании… Вот. – Из тоненькой папки генерал вытянул листок и протянул его де Голлю.

В письме было много всего важного для Сражающейся Франции. В самую первую очередь там было написано, что из города Виши в Пуэрто-Реаль вскоре прибудет полномочный представитель руководства СССР с дипломатической миссией и из Москвы прилетит военный атташе с некими определенными предложениями по поводу дальнейшей судьбы Сражающейся Франции в этой войне.

Также прямым текстом говорилось, что Советское и Американское правительства признают единственным законным правительством Франции представителей руководства Сражающейся Франции во главе с генералом Шарлем де Голлем.

Но самым главным и таким желанным был намек на возможность переброски части французских войск, если они пожелают этого, из Испании в СССР.

Генерал улыбнулся, ощутив необъяснимый прилив сил.

Отправить экспедиционный корпус туда, где вовсю гремит война, – предел мечтаний.

Де Голль почувствовал нечто особенное, то, что было сокрыто в строках письма, наполненного пафосными, но от этого не ставшими пустыми и лживыми словами. Что-то сильное и честное было в глубине этих строк. Что-то, за что надо цепляться и держаться до последнего. Во времена прошлой Великой войны верный, могущественный союзник – Российская империя – не один раз спасал терпящую бедствие Францию. Бросая в бой свои войска, русские генералы, ведомые мольбами погибающих французских солдат, оттягивали на себя все большие и большие силы ненавистной кайзеровской Германии. И тогда Франция уцелела. Тогда Русский экспедиционный корпус во Франции дрался наравне со всеми, защищая земли Лотарингии, погибая под стенами крепости Верден. Сейчас же французы возгордились собой, забыли о старых, крепких отношениях между нациями. И во что это вылилось?