Григорий Рожков - Американец. Неравный бой

И как быть, джентльмены? Уже никак. «Быть» должно было по-другому – США обязаны были исчезнуть с политической арены еще ажно в Первую мировую! Потонуть в пучине кризиса, а затем Великой депрессии!

Ну, точно ведь! Но все эти далеко идущие планы пошли прахом, и США стоит на ногах.

Этот дисбаланс привнес я?

Ни хрена себе…

Всеми умозаключениями я поспешил поделиться с присутствующими. Доводы мои опровергать никто не стал, даже Карпов. Он только сильнее нахмурился, и взгляд его загорелся опасным огнем.

– Хорошо, правильно размышляешь, Артур. – Мое настоящее имя прозвучало словно угроза. – Ты был в прошлом, изменил историю и погиб. Как и ты, я придерживаюсь мысли, что ты неведомым образом специально оказался там. Дабы совершить эти немалые перемены. Но почему ты явился опять? Откуда за тобой явились все эти люди? – взмахом руки подполковник указывает на друзей и брата.

– Не знаю, – сжав зубы, шиплю я.

– И я не знаю. Но ты сам додумался до того, что у Англии большие планы на весь мир. И путешественников во времени у них полно. И знания есть. Так не кажется ли тебе странным, что ты, уникальный, свободно мыслящий путешественник, не можешь рассказать ни об одном достижении будущего? Нет, ты говорил кое о чем, но в общих чертах. Сути это не раскрывает, – не дал возмутиться энкавэдэшник. – И при этом ты умеешь держать в руках оружие и воюешь так, словно ты – Архангел Михаил!

– К чему вы все это клоните, товарищ подполковник? – недоуменно, но уже встревоженно поинтересовался Дима.

– И зачем вы пригласили нас, если вы беседуете лишь с Ар… – Замявшись на секунду, Денис все же поправил ошибку: – С Пауэллом.

– Я задам вопрос, относящийся ко всем, – неожиданно спокойно и дружелюбно заговорил Карпов. – Тебя это тоже касается, Пауэлл. Хотя твой ответ я знаю. – Что он знает? Мне все это окончательно не нравится. – С того момента, как вы все оказались здесь, в нашем мире, вы замечали за собой какие-либо психические изменения? Случались ли резкие, необъяснимые изменения зрения, слуха, иных чувств? К примеру, резко обострялось зрение, менялись цвета окружающих объектов, или резко приглушались звуки? Может быть, изменялась ваша реакция?

– Было такое… Недавно совсем, в бою у Мозыря, когда мы под мост бежали… – неуверенно произнес Юра. – Все вокруг стало серым, звуки приглушились… Думал, контузило, но нет. Я удивительно легко передвигался, находясь под обстрелом, не ощущал страха, точно и быстро стрелял по врагу.

– Аналогично… – медленно кивнул брат. Удивление легко читалось на его лице. Похоже, не рассказывали товарищи друг другу о необычном событии…

– Когда полицаев расстреливали в деревеньке, было что-то со мной. Не сомневался ни в чем, хладнокровно убил. Все пеленой покрылось тогда… И руки не дрожали, – сумбурно рассказал Дима. Денис лишь кивал ему в такт.

У всех есть «серое» состояние? Хммм… Это полезно!

– Это опасно, – как топором рубанул подполковник. – С момента появления первого путешественника во времени в Российской империи начались научные изыскания по этому направлению. В наше время уже имеются некоторые наработки по вашему вопросу. И есть теория, что заблокированный разум есть не что иное, как последствие гипнотического программирования подсознания, проведенного над путешественниками до момента появления в нашем мире. С вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента вы – путешественники во времени и пространстве, в этом сомнений у меня нет. Но! Ни один из вас не может точно рассказать и описать отдельно взятый объект достижений науки будущего. Ни оружие, ни бытовую технику, ни транспорт – совершенно ничего полезного. Я не говорю о том, что ты все же передал нам, Пауэлл. – Сергей заинтересованно вскинул бровь, ожидая моего ответа, но я лишь махнул рукой. Потом расскажу ему. Сейчас не до того. – Но это лишь капля в море. В соответствии с теорией ты все знаешь, помнишь, можешь даже что-то на основе знания планировать, но в самой глубине подсознания память о том или ином объекте связана с самым чудовищным страхом в твоей жизни. Искренний, безграничный ужас, словно привязанный, тянется следом за воспоминанием, если ты хочешь о нем рассказать. Бах – и твой разум затыкает тебе рот, потому что до смерти боится и не может сказать, чего боится. Потому что ужас так велик, что ты и его самого боишься. Психологическая цепочка. И отсюда же проистекает ваше бесстрашие…

– Бред какой-то! Ну так разгипнотизируйте нас. И мы расскажем вам все! – вскинулся Денис.