Григорий Рожков - Американец. Неравный бой

– Твою же мать… – бледнея, пролепетал Юра, видя, как к нам бежит польский офицер. Усердно жестикулируя, пан требует остановиться. Блендамет, а на обочине не меньше взвода пехоты. Все поголовно смотрят на нас. А ведь есть еще те, кто в грузовиках сидит, приказа ждет… Ой что сейчас будет!..

– Приготовить гранаты. Бросать по команде. Юра, левый борт. Jumper, right side. [45] – Шепотом, не отрывая взгляда от бегущего офицера, бормотал я. Товарищи медленно зашевелились. – Horner, slow down… – Теперь сближаемся мы с врагом не очень быстро, пара секунд еще есть!

В ладонь уткнулась рукоятка ракетницы. Свободной рукой на ощупь нашел в подсумке осколочный выстрел к «Дракону» и зарядил оружие. Пан уже достаточно приблизился. Не боится, прямо лоб в лоб с бэтээром идет. Ну и получай, вражина!

– Alex, hit’em! [46]

Звонко стукнувшись черепом о капот БТР, пан офицер вскинул руки, словно воскликнув: «Посмотрите, что творится!» – и скрылся под колесами. БТР только слегка вздрогнул, переезжая его тело.

Ракетница гулко бахнула, посылая в пехотинцев на обочине осколочную гранату. Эх, мелковат калибр, и заряд слабоват. «Базука» одним фугасом полвзвода смела бы! Так враги хорошо сидят, плотно! Э-э-эх!

– OPEN FIRE! [47]

Пулемет застрекотал на левом борту. Длинная очередь ударила по фигуркам, метнувшимся врассыпную от взрыва.

– ALEX!

– А сержанта и подгонять не надо. Он сам не дурак и знает, как на педаль газа жать. БТР взревел, рывком ускорился и помчался, полетел, словно стрела!

Первые мгновения, кроме обстрелянного взвода, никто не сообразил, что же именно происходит. Из машин стали выпрыгивать пехотинцы. По мчащемуся на полной скорости СВОЕМУ бронетранспортеру никто не стрелял. Все удивленно искали причину неожиданной стрельбы.

Затем как началось! Мы не проехали и трехсот метров, как со всех сторон ударили сотни пуль. Все загрохотало, зазвенело, посыпались искры, обрывки масксети и мешков.

– Вниз! Пригнитесь! – Хоть бы борт не пробили. И не дай бог у врага в голове колонны найдется хоть один крупнокалиберный пулемет! Визг рикошетов, свист пролетевших мимо пуль и дикий рев мотора. Голливуд, ты ли это?..

Выглянув на секунду, заметил, что колонна впереди уплотняется, машин больше, и стоят они ближе друг к другу.

– Гранаты! – Выхватив из подсумка гранату, дернул чеку и метнул через борт. Куда попаду – дело второе. Главное – пусть взорвется. Может, кого накроет. С секундной задержкой все, за исключением Хорнера, повторили мое действие, вышвырнув за борт по гранате.

– ОГОНЬ! – Сразу после череды взрывов поднялся над бортом и обстрелял из автомата машины слева. Тут же меня поддержали товарищи, вдарили со всей пролетарской ненавистью. Враг опешил от обрушившегося в ответ шквала и еще на мгновение прекратил огонь. АГА! У нас у всех автоматическое оружие, ироды! После этого нам стреляли только вслед, впереди и по бортам никто не рисковал встревать.

– Перезарядиться! – Командуем и выполняем приказ. Блин, патронов маловато осталось. Всего четыре магазина в подсумке. А трофейные пистолеты-пулеметы у летчиц. Нужен запасной автомат! Точно, к хаверсаку ведь примотана кобура с маузером! Быстрее отцепляй, быстрее, лейтенант! Потому как можешь не успеть. О’кей! Магазины из хаверсака в карманы, та-а-ак. Маузер на ремень прицепить, вот, теперь можно дальше воевать! Эх, блин, оружия на мне до фига, а стрелять нечем… Опа! Мы проскочили колонну? Машин больше нету! Дорога свободна! УРА!..

– За нами погоня! – пристроив на задний борт свой «дегтярь», закричал Юра.

– Горбунов, следи за дорогой впереди! Остальные к бортам! – Протолкнувшись через боевое отделение к Юре и взглянув на преследователей, я невольно выругался. Четыре мотоцикла и пушечный бронеавтомобиль. Опять двадцать пять! – Канистру и «колотушку» сюда! – Сейчас устроим «греческий огонь» по-русски. Экспромт, мать его! Выдернув из обвисшей масксети длинную бечевку я обернулся: – Ну же!

– Это последнее топливо, что у нас есть! – Маргарита смекнула, к чему идет дело, и воспротивилась.

БАБАХ!

Столб земли вырос справа по борту. БТР вздрогнул от ударной волны. Это было слишком близко! Сержант Хорнер от испуга нервно крутанул руль влево, да так что слетел с дороги. Одно нас спасло: лес по левую руку от нас уже закончился, и мы оказались на краю поля. В боевом отделении от резкого рывка нежданно случилась куча-мала.

– Да чтобы их, скотов, подбросило да не опустило, растудыть их в качель!.. – негромко, но очень злобно выпалил брат. Он кое-как устоял на ногах, ухватившись руками за борт. – ИЗ-ЗА НИХ ВИНТОВКУ ВЫРОНИЛ! – И встал, главное, во всей рост, храбрец, блин!