Григорий Рожков - Американец. Неравный бой

– Сэр, – поднял руку Хорнер. – Мы с капралом Джампером добровольцами прошли всю Гражданскую войну в Испании. Два месяца нам пришлось провести в тылу врага, и мы входили в состав отряда герильяс.

– Прекрасно, сержант Хорнер! – А бойцы-то попались о-го-го какие! Я-то думал – откуда в них столько удивительного спокойствия в бою, а оно вот что. Битые калачи. Этих двоих без вариантов надо тащить в рейнджеры! Ох как они там пригодятся со своим опытом. – Это еще лучше. Но плюс партизанского варианта немного в другом. Разместившись на время в тылу врага, мы серьезно увеличим наши шансы на выживание в сравнении с прорывом через фронт. Если правильно подойдем к решению этого вопроса, выйдем, к примеру, на местное подполье, а таковое, я уверен, здесь найдется, то, думаю, вскорости и не придется самим прорываться через фронт, а нас просто заберут геликоптерами или пришлют самолет. Но до того момента мы будем вынуждены выживать в прямом смысле этого слова. Много времени будем тратить на поиск еды, боеприпасов, медикаментов. Придется самим организовывать лагерь абсолютно из ничего. Из-за отсутствия рации выход на подполье будет сильно затруднен – мы не будем знать, к кому обращаться, подпольщики с нами общаться, скорее всего, не станут, так как о нас им не будет ничего известно. Может, мы враги и хотим их раскрыть и уничтожить? Посему как скоро нас заберут, сказать не могу. А до эвакуации, если будем излишне шалить-партизанить, могут и егерями обложить. Но до того мы сумеем нанести какой-никакой, а ущерб врагу.

Задумались товарищи. Сильно задумались. Плюсы и минусы далеко неоднозначны.

– Товарищ первый лейтенант, а каков второй вариант? – Старший лейтенант Цебриенко впилась в меня своими карими глазами так, словно смотрела через окуляр коллиматорного прицела.

– Банально идти на прорыв. Если повезет – найдем прореху во вражеских линиях и без проблем, с ветерком домчимся прямо до наших. Не повезет – придется поползать по прифронтовой полосе в поисках той самой лазейки. Стоит заметить, ползать придется за спинами врагов. Рядом с фронтом. – Последнюю фразу особенно выделил. – А это риск фантастический. Можем при прорыве и от врага в спину получить, и от союзников в лоб огрести. Объяснять, почему все так мрачно, надеюсь, нет надобности? – Молчание стало звенящим. Почудилось, что все перестали дышать, так тяжела была ноша выбора. Даже летчицы не стали задавать вопросов – и без них все ясно. Куда ни кинь, всюду клин. М-да, демократию я развожу опасную, выбор предлагаю, а не ставлю перед фактом. Мне бы с Цебриенко, как с командиром, все по-тихому обсудить, решить, что к чему, да и действовать. Ан нет, я все на общее рассмотрение вынес. Но так лучше – не тот момент, чтобы за всех и вся решать. Уже нарешался, нужно чуточку отстраниться…

– Товарищ командир. – Горбунов подался вперед. – А что бы вы сами предпочли? – Занятный подход. Милиционер явно решил пойти простым путем. Наверное, я бы задал аналогичный вопрос.

– Я бы пошел на прорыв. – Все встрепенулись. Эх, не хотел я, чтобы на мое мнение люди опирались, но, увы, видимо, опять от меня идея пойдет. – Пока противник ведет наступление, его части оторваны от тылов, линия фронта неустойчива. Есть шанс уйти. Так бы я поступил сразу, но враг наступает уже не первый день, и, возможно, он уже сбавляет темпы, подтягивает тылы, приближается второй эшелон войск, и мы можем нарваться. Очень и очень серьезно нарваться… Поэтому вариант с переходом к партизанской деятельности считаю более приемлемым в нашем положении. – Во как народ удивился. Сначала одно, потом другое. Никакой определенности! Х-хе…

– Предлагаю проголосовать, – решительно хлопнула по коленям Цебриенко. Демократия в ВВС РККА? Что-то мне не по себе. Хотя-а-а… – Будем долго думать – потеряем время. Товарищ Пауэлл предложил нам варианты, значит, мы должны выбрать. Кто за вариант партизанить, поднимите руки? – Я и Сергей подняли руки. Чуть поколебавшись, Иванов присоединился к нам. Все. Оченно негусто. – Три голоса за партизанство. Кто за прорыв? – Все остальные. Только милиционер Горбунов несколько секунду не решался поднять руку, глядя на пограничников. – Большинством голосов выбран прорыв.

– Хорошо, пусть будет так, – с облегчением согласился я. Коль изначально демократично дал выбор, то и исход соответствующий. Значит, все сложилось очень удачно. Только бы и дальше все шло удачно.

Через полчаса после окончания совещания мы уже тряслись в бронетранспортере по лесным дорогам на юго-восток, в сторону Мозыря. Используя карты летчиц и известные им данные о ходе боев на юге Белоруссии, решили, что на Мозырском направлении наступление противника было самым медленным, а значит, там вражеские части либо слабее, либо их там меньше. Плюс я слышал от пленного поляка, которого хотел взорвать, что их часть шла к Мозырю, на усиление прорыва.