Борис Царегородцев - Время больших побед

– Мы просто стараемся ограничить контакты с нежелательными лицами и предотвратить распространение секретной информации.

– Я все понимаю. Да, нельзя допустить утечки информации. Но главное – не допустить посторонних на охраняемый объект, где сейчас находится подлодка. А ограничивать свободу экипажу не надо.

– И как мы сможем предотвратить утечку секретной информации, если весь экипаж разом выйдет в город? А вот это уже ваша работа.

– Но вы подумайте сами. Мы скоро год тут, и пора уже понемногу вводить наших людей в этот мир. Они должны почувствовать, что мы свои, не пришлые. Разве мы этого не заслужили. Нам уже не вернуться назад. Даже предположим, что вдруг подлодка снова переместится куда-то, может, назад в будущее, а может, еще дальше, в прошлое. Но это уже будет не тот экипаж, что прибыл сюда. Произошла уже частичная замена экипажа. Многие мои товарищи на берегу чем могут помогают в борьбе с врагом. С нашим общим врагом. Насчет секретности, они все уже не дети и могут язык подержать за зубами. А если что, я думаю, вы будете рядом. Я даже не против, если вы – только не обижайтесь – подсунете к ним в постель своих сотрудниц, только, пожалуйста, не замужних. Чтобы потом с мужем-ревнивцем проблем не было.

– Где мы столько сотрудниц наберем? Чтобы к каждому члену экипажа в постель подсунуть.

– Вот только не надо мне говорить об этом, вы же знаете, откуда я прибыл. Все ваши приемы я знаю, и как это делается у вас. Сегодня она не сотрудник, а через неделю… А насчет Катерины, предупреждаю, не надо ее вербовать, я сразу это пойму. Вы можете даже на этот счет сделать запрос в Москву. Я со своей стороны попрошу разрешения на контакты с местным населением для подводников «Морского волка».

Но еще раньше в Москву ушло сообщение, и оно легло на стол Берии, где говорилось, что на контакт с адмиралом Лазаревым вышла некто Белоусова, работающая в одном из госпиталей Архангельска и приехавшая с ним в Полярный.

Срочно было дано задание выяснить все об этой Белоусовой. Через сутки на столе лежало ее дело.

«А не приходится она дочкой ученому-химику Белоусову?» – подумал в первую минуту Берия, раскрывая папку с делом.

– Белоусова Екатерина Евгеньевна, год рождения 1917, 24 октября, из мещан, – читал он. – Из мещан, ладно хоть не из дворян. Так, родителей нет, отец умер от тифа в 1922-м, мать в 1924-м, от чахотки. Воспитывалась в детском доме. Закончила фельдшерские курсы. В 39-м поступила в Ленинградский медицинский институт, значит, недоучилась, – рассуждал Берия.

Дальше шли характеристики из разных учреждений, где пришлось побывать Екатерине, заключения и предписания, сделанные разными ответственными людьми. Ее дело можно было сравнить с делами из фильма «Семнадцать мгновений весны». Ни в чем, себя порочащем, не замечена. Идеальная незапятнанная анкета. Везде только положительные отзывы. А так не должно быть, все равно хоть какое-то темное пятнышко да должно быть. Надо проверить все более тщательно. Берия отдал соответствующее распоряжение. После изучения поступивших за сегодня документов он поехал на доклад к Сталину.

– Ну что, Лаврентий, надо удовлетворить просьбу товарищей из будущего. Раз они там своего дома лишились, так пусть здесь его найдут. Семьи создадут, тогда им будет за что воевать, и легче забудут разлуку с тем домом, когда у них появится тут второй, родной. За этим вы проследите, чтобы были достойные кандидатуры. Еще один вопрос – вы их прямых родственников всех разыскали? Надо так сделать, чтобы их родители, а для кого-то дедушки и бабушки нашли друг друга. Чтобы не случилось – как там Головин сказал – парадокса. А если случится так, что они тут не встретятся, а эти там не родятся, то наши гости могут просто исчезнуть.

– Да, товарищ Сталин, разыскали всех. Пришлось кое-кого с фронта в тыл перевести. Сейчас за всеми ведется наблюдение. За некоторыми особо, это на тот случай, чтобы получилось именно так, как было в их реальности. Из биографий наших гостей нам стало известно, что у некоторых в ближайшее время должна произойти встреча их родителей или предков. Поэтому ведется наблюдение, чтобы встречи состоялись именно тех, кто должен создать те самые семьи, где появятся наши гости или их родители.

– Что там у Лазарева за девица, он так за нее хлопочет?

– Встретил ее в Архангельске в госпитале, когда приехал туда вместе с Головко проведать раненого капитана первого ранга Колчина.

– При первой нашей проверке все чисто, никаких нареканий, замечаний, просто какой-то горный родник. Я решил еще раз все тщательней проверить.