Андрей Бондаренко - Чукотский вестерн

Решили так: Лёха с Айной вверх по течению Паляваама идут, чукчей ищут, чтобы оленей по-честному одолжить, если получится.

Сказано – сделано, ушла влюблённая парочка вдоль реки, в обнимку – пень ясный. А Ник болящего эстонца покормил ещё раз ушицей, чаем напоил тундровым, разве что только колыбельную не спел. Впрочем, Эйвэ и так уснул мгновенно, храпом своим отпугивая мышей от избушки.

Вскоре и Ник его примеру решил последовать, предварительно вставив дверной крючок в петлю.

Но не спалось совсем, мысли всякие одолевали.

Вдруг – осторожный стук в дверь. Здрасьте-приехали. Глухомань называется – никакого тебе покоя. Может, это Айна с Лёхой вернулись, не обнаружив стойбища на условленном месте? Нет, для них рановато, ещё и полдороги не должны были пройти.

Делать нечего, отбросил Ник крючок из петли, дверь распахнул.

Всё равно оружия никакого нет. Если даже у тех, которые находились по другую сторону двери, были какие-то плохие намерения, то зачем им стучаться – так вежливо? Куда как проще – запалить избушку с четырёх сторон света или просто гранату бросить в окошко…

В избу вошли два несуетливых мужика: одеты по-походному, рюкзаки внушительные за плечами, лица у обоих коричневые от загара, ветрами продублённые, – серьёзные такие пассажиры, одним словом. Похожи друг на друга, как братья-близнецы, только один – чернявый с проседью, другой же, наоборот, огненно-рыжий.

– Здорово, хозяин, – поздоровался рыжий. – Рыба-то есть? Угощай путников тогда. А у нас спирт с собой имеется, вот и сладится пикник.

Хорошо ещё, что Сизый подробно инструктировал Ника в своё время относительно таких ситуаций, мол: «Если с людьми серьёзными контактировать где-либо придётся – ну там, в тундре, тайге, или в камере тюремной, – всегда солидность изображай, не суетись, с вопросами не лезь и туману напускай всячески, мол, ты тоже не из простых чалдонов будешь».

– И вам здоровья, путники, – Ник неспешно откликнулся. – Есть рыбёха, сейчас из ледника достану. Вы пока располагайтесь, угощайтесь ухой из котелка – коль небрезгливые, вон на полке миски чистые стоят. А через часик и свежая поспеет…

Надел сапоги, сходил к леднику за рыбой, молча стал чистить.

Эйвэ продолжал самозабвенно храпеть, изредка повизгивая во сне.

Мужики исподволь посматривали на Ника, но с расспросами не лезли.

Очевидно, в их головах сложилась следующая логическая цепочка: парнишка молодой совсем, но на плече имеется свежая пулевая рана, руки все – битые-перебитые, на голом торсе – многочисленные синяки и ссадины, под глазом – сиреневый фингал, молчит угрюмо, но без видимого страха. Нет, непрост парнишка, непрост.

Вот, и свежая уха поспела, уселись за стол.

Рыжий достал из рюкзака полпалки колбасы, бутылку со спиртом, щедро плеснул в кружки. Чернявый тут же принялся кромсать колбасу толстыми ломтями – совершенно зверского вида тесаком, криво улыбаясь и многозначительно подмигивая Нику.

– Ты как, хозяин, спиртик-то уважаешь? – поинтересовался рыжий. – А то к речке сбегай за водичкой, разбавь, если оно так тебе сподручней.

– Да ладно, и так проскочит, – скупо улыбнулся Ник.

Чернявый тоже, наконец, голос подал, а то Ник стал уже сомневаться в наличии у него языка:

– Смотри, хозяин, дело твоё. Ну что, вздрогнули? За встречу нашу – случайную насквозь!

Выпили, мужики солидно занюхали рукавами своих ватников, Ник жадно впился зубами в кусок колбасы. Давно уже такой «культурной» пищи пробовать не доводилось.

Рыжий счёл, что дань вежливости отдана, можно и к делу перейти:

– А что же ты, хозяин, и не поинтересуешься – кто мы, откуда?

Закурил Ник и ответил – нарочито солидно:

– Так это, господа проходящие, и дело-то совсем не моё. Да и молод я ещё – вопросы такие задавать. Но, если настаиваете, спрошу. А кто вы, уважаемые? Где мазу держите? По какой нужде очаги родные покинули? Может, помощь нужна какая?

Улыбнулись мужики, скупо так, с пониманием.

– За помощь предложенную – спасибо, – вежливо поблагодарил чернявый. – Но сами справимся. А кто мы? Да так, гуляем здесь, присматриваемся к местам красивым. Сам-то из каких будешь?

– Так я и сам – типа на променад вышел. Тесно в хоромах дядиных стало, решил вот свежим воздухом подышать – самую малость, – доходчиво объяснил Ник.

– Хорошее дело, – чернявый согласно башкой кудлатой помотал. – Рыживьём решил разжиться?